- Что?!
- А ты не знала? Она всегда нюхает свое белье, когда снимает его. Противное зрелище. С детства у нее такая ужасная привычка. Мне до сих пор в кошмарах снится.
От отвращения я сморщила лицо, и меня здорово передернуло. Отвратительно.
- Мелкий я гном? – он постоял и подумал. – Слушай, а мне нравится, но для мелкого я высоковат, понимаешь? Метр 85 дают о себе знать.- Он напряг мускулы на руках и поднял футболку, под которой прятался идеальный пресс.- Смекаешь, детка?
- Извини, но я думаю, что ты не в моем вкусе.
- А вот это уже прямое оскорбление! – он театрально заплакал, вытирая воображаемые слезы и кривляясь. – Надо мамочке рассказать, что меня обижают, но если ты дашь мне конфетку, то я обещаю свалить всю вину на Дебору. Ей влетит по самое яблочко: на заднице месяца три еще спокойно сидеть не сможет.
Я прыснула. Это забавно. Джейми вообще сам по себе такой веселый, смешной и забавный, что к нему невозможно было испытывать какие-то отрицательные эмоции – он вызывал искреннее доверие, заставлял постоянно улыбаться и смеяться, веселил и не давал мне возможности погрустить, всегда подставляя свое плечо. Удивительно: я вспоминаю того Джейми, с которым познакомилась в начале учебного года, и того Джейми, которого узнала два месяца назад. Два разных человека. Иногда в нем просыпалась та сущность, которая побуждала его совершать недобрые поступки - периодически я видела, как он выкидывал то, за что моя совесть грызла бы меня постоянно. В нем живут два человека: один яростно требует хаоса и пытается разрушить все вокруг, а другой создает и созидает, поражаясь красоте мира и человеческой души.
- Скажи: ты еще не умираешь? – спросил он.
- Да вроде нет.
- Тогда пойдем жрать, а то у меня уже кислота к горлу подкатила, требуя мяса.
Я усмехнулась. Мы собрали свои вещи и двинулись из кабинета в столовую, идя по узкому каменному холлу, выводящему нас к широкой мраморной лестнице, покрытой зеленым ковром с золотыми держателями. Каковы основатели, таково и убранство построенной ими школы. Джейми сбежал по лестнице, насвистывая какую-то песню, пока я медленно передвигала ногами, наблюдая за кучками школьников, собравшихся в разных уголках лестничной клетки. Пройдя еще один коридор, ведший в правое крыло, спустившись по винтовой лестнице, мы оказались напротив входа в столовую, где скопилось большое количество школьников. Какофония звуков окутала меня, словно пелена, и я сморщила нос, ощущая, как посторонние звуки больно отдают эхом в голове. Я увидела Лили, что сидела с Харви, Зейном, Эйденом и Рафаэлем за одним столом и махала нам рукой, и мы с Джейми подошли к ним. Я сдержанно со всеми поздоровалась и села около Лили, у самого края, не желая участвовать в их общей беседе, да и вообще находится в компании. Дайте мне поесть около подруги, и я свалю Обещаю.
В столовой я вообще находилась крайне редко, предпочитая есть где-нибудь в уголочке, где спокойно, нет людей, а главное – Деборы, и потому до сих пор не замечала, что на стенах, украшенными различными орнаментами, висят картины, репродукции портретов известных президентов США. Зал выглядел примерно как столовая Хогвартса, лишь немного уступая ей в размерах, отчего в ней помещались все ученики школы. Неудивительно, что школа была такой большой, ибо она расположена на 465 гектаров земли, что не могло впечатлять. Лили рассказала, что раньше эта земля принадлежала прадедушке Эйдена, который решил построить на ней школу для местных, и потому отдал ее городу. Как я поняла, Эйден из о-о-о-очень богатой семьи, и потому над ним установлен тотальный контроль. Поедая свой обед, я чуть не поперхнулась, когда увидела идущего к нам Темпла, который был не один: рядом с ним, держа его за руку, шагала какая-то девчонка…, подруга Оливии. Хороша дружба. Я постаралась не смотреть на него, уткнувшись в свою тарелку, но не смогла и подняла голову, сразу наткнувшись на взгляд теплых, как летнее море, глаз.
За столом воцарилось молчание. Рядом вдруг оказалась Дебора и ее собачонки, которые тоже плюхнулись за стол и буквально отравили воздух своим присутствием. Лили ободряюще стукнула меня по коленке и улыбнулась, привлекая меня к разговору с адекватной частью стола. Я старалась не смотреть на сплетенную руки Темпла и девушки, на то, как поглаживает ее, как разговаривает с ней, находясь в нескольких сантиметрах от губ. Мне было больно смотреть на них, слышать все, что они говорят. Кусок не лез в горло, и я отложила еду, чувствуя, как меня тошнит. Ненавижу. Глаза защипало, руки затряслись и постаралась тут же спрятать их под стол, чтобы никто не заметил, как ранит меня каждое действие Темпла.