- Смотри, а она симпатичная, - ехидна усмехнулся я. – Вы будете хорошо смотреться.
- Она девственница, - выплюнул он. - А ты сам знаешь, что я их не очень люблю, тем более, отец мне голову оторвет, если узнает, что я осквернил наш род прикосновениями к Гвидиче.
Я рассмеялся.
- Откуда ты знаешь, что она девственница? Успел провер…
Я не смог договорить, так как не сдержал крика боли, когда Рафаэль изо всех сил надавил пальцем на один из глубоких порезов.
- Ублюдок, - выплюнул я.
- В следующий раз следи за языком, я ведь и на кол тебя посадить могу. Не думаю, что твоя задница это выдержит.
- Что я такого сказал? Что естественно, то не безобразно.
- Я ничего не хочу слышать об этой девчонке и ее долбанной семейке. Мне своих уродов хватает. И ее невинность –не твоего ума дела.
Я ничего не ответил, решив, что лучше не злить Рафаэля. Когда он закончил, я попросил его выйти и быстро переоделся.
- Что это вы там делали вдвоем? – подозрительно спросил Джейми.
- Обжимались, - подмигнул Рафаэль.
- И без меня?! – ахнул он.
- Прости, но третий лишний в наших отношениях, - пожал плечами я.
- Если вам захочется приключений, то вы знаете, где меня найти.
Джейми послал каждому из нас воздушный поцелуй и вышел из раздевалки, надевая шлем, который шел в тон к его байку.
- Она была там? – спросил Зейн.
Я замер, вспоминая, как она смотрела на меня.
- Да, - отрывисто бросил я, собирая вещи.
- Что произошло между вами?
- Она требует ответов, которые я пока не намерен давать.
- Хочет узнать, кто ее похитил?
Я кивнул головой.
- Думаю, она имеет право знать.
- Имеет, но ты понимаешь, что если она узнает, то сразу же пойдет к моему отцу, или к твоему, или к любому из наших. Они могут сделать с ней все, что угодно, понимаешь?
- Поэтому ты приставил к ним двух охранников, которые постоянно находятся возле ее матери и нее?
- Да.
- Ты ведь понимаешь, что будет, когда она узнает?
- Да.
- Это твое дело, но на твоем бы месте я начал с ней действовать сообща. Она умная, смелая и сможет постоять за себя.
Резко повернувшись, я схватил Зейна за ворот его рубашки и пришпорил его к стене, чувствуя, как кровь начинает кипеть в жилах от ярости.
- Даже не вздумай ей что-либо говорить, - я ударил стену возле его головы. – Если я узнаю, что ты ей о чем-то рассказал, я убью тебя, понял?
Зейн оскалился, обхватив мою руку и крепко ее сжав.
- Ты можешь с ней делать все, что тебе угодно. Мне плевать. Я задолбался подтирать за вами ваше же гавно.
- Что опять случилось? – раздался рядом голос Эйдена.
Отбросив мою руку в сторону, Зейн взял сумку и стремительно вышел из раздевалки, а я остался стоять и смотреть на стену, где теперь были следы моей крови. Мне было жаль, что я вновь пошел на поводу у своих чувств. Я понимаю, что он хотел, как лучше, но я беспокоюсь за Билл.
- Ничего, - ответил я, проходя мимо. – Извини.
Взяв свои вещи, я тоже вышел и пошел на улицу, где стоял морозный воздух, окутавший меня с ног до головы, как только я оказался на дороге. Идя в сторону дома, я вспоминал, как она смотрела на меня сегодня, на хотела подойти ко мне, но я сбежал от нее в раздевалку, как она кусала свои пальцы, что-то явно обдумывая, как она теребила края моей толстовки, которую я ей подарил, как о чем-то постоянно шепталась с Лили. Билл ушла на третьем периоде, когда она помахала мне рукой, а я не сделал этого в ответ. Я боялся, что она начнет спрашивать меня о похищении, потому что понимал, что не смогу ей соврать, даже если очень этого захочу. Ей я врать не могу.
Дойдя до дома, я достал ключи и открыл дверь, не зажигая свет и снимая ботинки, подошва которых была вся мокрая и грязная. Но тут свет зажегся сам. Посмотрев на лестницу, пробежав по ней взглядом, я наткнулся на мать, которая медленно спускалась на своих каблуках, которые никогда не снимала. Даже дома. На ней было бордовое шелковое платье, переливающееся на свету, на шее аккуратно лежало бриллиантовое колье, с руки свисал браслет с кулоном в форме змеи.