- Ты пришел, - улыбнулась она. – Я так долго тебя ждала.
Она пошатываясь спустилась и подошла ко мне. Ее голова едва доходила мне до плеч.
- Я устал.
Я попытался обойти ее, но она схватила меня за руку, и мне пришлось остановиться.
- Ты разве не соскучился? – тихо спросила она, обнимая меня сзади.
- Если бы у меня не было совести и мы не нуждались в деньгах, я бы давно тебя прикончил.
- Зачем ты так говоришь? Я ведь люблю тебя.
- Ты? – я громко рассмеялся, повернувшись к ней и сбросив ее руки со своего тела. – Разве люди, у которых нет сердца, способны любить?
- Ты ранишь меня, - прошептала она, и я почувствовал запах алкоголя.
Она была пьяна.
- Мы с тобой квиты.
Я поставил ногу на первую ступень лестницы, когда услышал:
- Ну и хороша она в постели, раз ты выбираешь ее?
Мое тело словно приросло к месту.
- Отец говорит, что Арвен жутко похожа на свою мать. Я всегда ревновала его к ней, потому что она была ему небезразлична. –я зажмурился, понимая, куда она клонит, и мои руки сжались в кулаки. – С ней у него ничего быть не может, потому что она уже постарела. Твоего папу всегда интересовали молодые девицы, кожа которых не покрыта морщинами, как у меня, груди которых еще подтянуты, а сами они излучают жизнь, свежесть. Ты ведь понимаешь, к чему я клоню? Ох уж эта Арвен. Она украла двух мужчин этого дома…
Не дав ей договорить, я схватил ее за руку, крепко сжав, и зарычал:
- Чтобы я больше не слышал ее имя из твоих уст, понятно?! Чтобы я больше никогда не слышал твои поганые речи и ее имя в них, ясно?! Если отец даже мысль такую допускает, я снесу ему его башку, а затем и твою!
- Отведи ее в комнату и жди меня в своей, - услышал я стальной голос отца.
Я посмотрел наверх и увидел мужчину, которого я когда-то называл папой: высокий, стройный и подтянутый, он спустился с лестницы и скрестил руки на груди. Мне достались его глаза. Я отпустил мать и подошел к нему вплотную, смотря сверху вниз, прекрасно зная, что мой рост гораздо выше его.
- Нет. – сказал я.
Явно неготовый к такому ответу, он удивился, но быстро скрыл это под маской невозмутимости.
- Что ты сказал? – холодно спросил он, явно рассчитывая на другой ответ.
- То, что слышал. Нет.
- Уильям, Майкл, прекрати, - рассмеялась мать. – Вы ведете себя как дети.
- Закрой свой рот и иди в комнату, - прошипел отец.
- Не смей затыкать мне рот! – вскричала она, разозлившись. – Ты никто!
- Убери ее отсюда и спускайся сюда, - командным голосом произнес Уильям Дункан Эйбрамсон.
Я снисходительно улыбнулся.
- Ты, наверное, оглох. Нет.
Тут отец схватил меня за лицо и крепко сжал руку.
- Откуда столько смелости, щенок? – спросил он, сверкнув глазами.
Мать схватила его за руку и попыталась ее отнять от моего лица.
- Что ты сделаешь? – спросил я. – Ударишь? Порежешь? Привяжешь к стулу и будешь пытать? Закроешь меня в подвале и оставишь меня так на несколько дней без света, воды и еды? Я это уже все проходил, судья. На что еще способна ваша фантазия и маленькие член? Сможешь убить меня?
- Ах ты ж, дерьмо собачье! Ты думаешь, что я не смогу сломать тебя?
- Ты не сломал меня тогда, не сломаешь и сейчас, ублюдок, - улыбнулся я.
- Отпусти его, Уильям, - решительно произнесла мать, отец поднял руку, чтобы ударить ее, и я схватил его за нее, не дав сделать этого.
- Ты не будешь бить ее! – яростно прошептал я.
- Да кто ты такой, выродок?!
Он врезал мне по лицу, явно ожидая, что я тут же свалюсь на пол, но получил другое: удар ногой в живот, отчего отец полетел на деревянный кофейный столик, который тут сломался под его весом. Рядом закричала мать, а я еще раз пнул его ногой, хорошенько прицелившись в бок.
- Мама, посмотри, перед тобой валяется отродье, или, как любит выражаться судья Хейтфорда, собачье дерьмо. Напомни ему этом в следующий раз, когда он поднимет на тебя руку и скажи ему, что если он ударит тебя, то он будет иметь дело с мной.