Ничего не сказав, Темпл крепко обнял меня.
- Я хочу уехать с тобой отсюда хотя бы на один день.
- Куда?
- Здесь есть очень красивые места, но это дикая природа, понимаешь?
Я кивнула головой.
- Мы будем ночевать в палатке и жарить еду на огне, а еще там не будет нормального туалета.
- Тоже мне проблема. Я весь бабушкин двор обгадила в детстве, так что мне не привыкать.
Темпл рассмеялся, и внутри меня затанцевали бабочки.
- Обожаю, когда ты смеешься.
Он улыбнулся в тридцать два зуба, уставился на меня, а затем кинулся ко мне и кинул на кровать, начав щекотать. Сдерживая крики и хохот, я начала отбиваться от него, но он продолжал щекотать, пока из меня не вырвались писки и мольбы о пощаде. Перекатившись, он лег около меня и обнял, поглаживая спину. Я прижалась к нему и поцеловала его руку, ощущая, как гулко бьется мое сердце. То ли от щекотки, то ли от незнакомых мне чувств.
- Темпл, - позвала его я.
- Да?
Он посмотрел мне в глаза, и я не сдержалась: запечатлела на его устах поцелуй.
- Мы сегодня с Лили были в полицейском участке.
- Что, украла килограмм лука? – усмехнулся Темпл.
- Хуже, - уже серьезно сказала я, - я проникла в архив, чтобы увидеть дело своего отца, - рука Темпла остановилась, - но его там не было. Мой отец умер, когда мне было одиннадцать, то есть не так давно, и его сбил мужчина, который уже отсидел за это срок. Как я поняла по словам Лили: дела в архиве хранятся чуть ли не сто лет, но папки моего отца не было. Недавно меня пытались похитить, мама ходит нервная и постоянно чего-то опасается, разговаривая с моей бабушкой по ночам, когда думает, что меня рядом нет. Бабушка просит, чтобы мы уехали. Сегодня я услышала, обрывок разговора, где мама говорила, что им нужна какая-то вещь. Я не понимаю, кто «им» и что за вещь. И куда пропало дело моего отца.
Все, что было внутри, я выплеснула на одном дыхании, понимая, как сильно меня это тревожит. Темпл ничего не сказал, но я чувствовала, как застыло все его тело, как он обдумывает это в своей голове и решает, что сказать. А в моей голове снова всплыл день моего похищения, кто и что говорил, какие места проезжали, пыталась найти хоть какую-нибудь зацепку, связь. Может быть, это они те люди, которым нужна какая-то непонятная вещь? И что это за вещь? В голове проносились варианты ответов, каждый из которых был абсурднее другого.
- Мне бы понять еще, кто те люди, что пытались меня похитить. Неужели люди настолько не хотят нас с мамой здесь видеть, что готовы были переодеться в этих клоунов и провернуть такое дело… Ты ничего об этом не знаешь?
Темпл был нем как рыба, и тогда внутри меня что-то зашевелилось. Приподнявшись, я всмотрелась в его лицо, заподозрив что-то неладное.
- Темпл? – спросила я.
Он оторвал взгляд от потолка и словно очнулся, придя в себя.
- Прости, я задумался.
- И о чем же? – огрызнулась я.
- Почему нет в архиве дела твоего отца. Это очень странно. Прости, что задаю такой вопрос: «Что ты помнишь о смерти своего отца?»
Испытывая сожаление за поспешные выводы, я мягко ответила, вспоминая тот день.
- Было утро, когда мы сели в машину, чтобы покинуть Хейтфорд. Папа вышел из машины, когда она не завелась, чтобы узанть, что случилось, и не посмотрел в зеркало заднего вида, когда обдолбанный мужчина на большой скорости сбил его. Помню, как заорала мама, я же осталась внутри машины, боясь увидеть, что папа умер. Тогда мама закричала, чтобы я позвонила в 911, но первое время вываливался из рук и я все никак не могла попасть на нужные клавиши.
- Мне жаль, что тебе пришлось познать это, - Темпл обнял меня, и я уткнулась в его шею. Поцеловав меня в макушку, он спросил: - Почему твои родители захотели уехать?
- Не знаю. Я эти никогда не интересовалась, - нахмурилась я. – Но накануне мама постоянно плакала, а папа лихорадочно собирал вещи, повторяя, что мы должны срочно уехать. Тогда мне это показалось странным, но мама успокоила меня, сказав, что папа якобы боялся, что он потеряет потенциальное место работы в Сиэтле, если мы задержимся в Хейтфорде.