- Ну все, тебе пора спать.
- Ты думаешь, я смогу уснуть после ночи, проведенной с тобой?
- М-м-м, как двусмысленно звучит…
Темпл подмигнул мне и облизал нижнюю губу, а затем вновь притянул меня к себе для поцелуя.
- Так делать нельзя.
Обняв его, я приподнялась на носочках и прошептала:
- Я очень надеюсь, что больше твой отец тебя не будет беспокоить, что все это прекратиться, потому что он понял, что ты не дашь себя в обиду. Мне безумно жаль, что тебе приходится это переживать все, Темпл, поэтому хочу, чтобы ты знал: в нашем доме для тебя и твоих сестер всегда найдется место. У нас есть пустая комната как раз для твоих сестренок.
Темпл крепко обнял меня и погладил спину.
- Спасибо. Я это очень ценю.
Он взял ключи от двери, чтобы отпереть ее, и подтолкнул меня внутрь, одарив прощальным поцелуем в щеку.
- Ты придешь сегодня в школу?
Его глаза приняли такое выражение, которое обычно принимал кот из «Шрека».
- Я подумаю, - пожала плечами.
- Выспись, малышка.
Я кивнула головой и закрыла дверь, почувствовав ужасное сожаление, что мне приходится расставаться с Темплом даже на такое короткое время. Боже, в кого я превращаюсь? Неужели меня тоже ждет ревность, нехватка Темпла и жуткое, буквально навязчивое желание обнимать его и нежиться в сильных и теплых объятиях Темпла?
- Где ты была? – вырвал меня голос мамы, сидевшей на кровати в моей комнате.
Я остановилась и уставилась на нее, понимая, что весь ее вид предвещает бурю, которая вот-вот разразится.
- Провела ночь в обезьяннике из-за того, что украла килограмм лука, - пошутила я.
- Что?! – вскричала мать, вскочив с постели. – Ты была в тюрьме?!
Я не на шутку встревожилась, так как мама явно не особо хорошо себя чувствовала. Обратив внимание, во что она была одета, я заметила разбросанные по полу бычки выкуренных до фильтра сигарет, которых насчитала не меньше двадцати двух штук. Она, что, курила каждые пятнадцать минут? И что это? Я подошла к своему столу, на котором громоздилась бутылка джина, опустошенная наполовину.
- Ты пила? – ошеломленно спросила я.
Мама была в завязке уже четыре года после того, как я случайно напоролась на осколок разбитой ею бутылки и вспорола себе живот, после чего месяц пролежала в больнице.
- Ты хоть знаешь, черт побери, сколько раз я тебе звонила?! – заорала мама.
- Мам, успокойся.
- Не надо меня успокаивать! – она подошла ко мне и вцепилась в плечи, достаточно больно, чтобы я ощутила это. – Я думала, что тебя вновь похитили, думала, что ты лежишь где-то, убитая кем-нибудь…
Она разрыдалась и ткнулась мне в шею, и я обняла ее, чувствуя неимоверную вину за то, что так пренебрежительно отнеслась к маме и не поставила ее в известность. Черт, я ведь и телефон оставила дома, не взяв его.
- Прости меня, - прошептала я, поглаживая ее. – Умоляю, прости меня, я поступила ужасно гадко, о чем очень жалею…Прости… Прости…
- Я так боялась, искала тебя по всему городу, думала уже позвонить в полицию…, - плакала мама, прижимая мои волосы к своему лицу и вдыхая запах и цепляясь за мою руку так, словно в любой момент я могла исчезнуть.
Сердце внутри грохотало от досады на себя и беспокойства за мать, которую я заставила переживать.
- Прости, мам, - я вновь ее обняла. – Прости… Я люблю тебя, мам…
- И я тебя, моя девочка… Где ты была?
Я долго не отвечала на этот вопрос, почему-то внутренне ощущая, что ответ маме ой как не понравится.
- Я была у Темпла.
Мама замерла.
- Что ты сказала? – зловеще произнесла она.
- Ты ведь слышала…
- Я ЗАПРЕЩАЮ ТЕБЕ ХОДИТЬ В ТОТ ДОМ! – заорала во все горло мать, да так, что даже окна в комнате задрожали от ее крика. – ТЫ МЕНЯ СЛЫШАЛА?! Я ЗАПРЕЩАЮ ТЕБЕ ХОДИТЬ К ЭТИМ ЧЕРТОВЫМ ЭЙБРАМСОНАМ!
Ее крики перешли на хрип, и она упала на кровать, сотрясаясь в рыданиях, а я, обескураженная реакцией и словами мамы, смотрела на нее, искренне желая, чтобы все, что сейчас происходит оказалось сном.