Глава 4.
Впереди были выходные, а значит и время для выполнения второго пункта основного плана – анализа финансового состояния моей растущей семьи. До сегодняшнего дня я жила, как получится. С финансами всегда была напряженка, она меня не пугала. Привыкла я обходиться своими силами и выживать самостоятельно. Кроме матери у меня не было близких. Или я о них не знала. Когда мне стукнуло пятнадцать, мать уехала на гастроли с ансамблем и в Германии встретила мужчину своей мечты. Лет до восемнадцати я еще получала от нее переводы, которых едва хватало на оплату расходов по коммунальным платежам. Потом у них там что-то не срослось, и денежный поток прекратился. Нет, живут они, по-прежнему, в любви и согласии. Но вот с финансами как-то не дружат. То ли доход уменьшился, то ли расходы выросли, то ли природная европейская прижимистость проявилась, судить не берусь, но на помощь с их стороны давно не надеюсь. По той же самой причине надеяться на то, что смогу продать квартиру, тоже не стоит.
Подобное положение дел и заставляло меня крутиться, как белка в колесе. Искать подработки, стараться не профукать стипендию, экономить в мелочах и ограничивать прихоти. Собственно из-за этого не прижились около меня и те немногочисленные друзья и подруги, что периодически приходили в мою жизнь. Не встретились, видимо, настоящие, или сама их от себя отпустила.
А еще вечный режим экономии научил аналитике. Как говориться, нет худа без добра. Потому что именно анализ финансового рынка, рынка сбыта и финансовых активов фирмы, выполненный мной в качестве дипломной работы, привел к тому, что на меня обратили внимание и пригласили на работу. С неплохим окладом, стоит сказать. Но… Недолго музыка играла… Не успела концы с концами свести, как опять пояс затягивать придется. И планы мои, еще утром казавшиеся гениальными, после выходных лопнули, как мыльный пузырь. Боевой настрой рисковал сойти на нет, и я лихорадочно искала статьи дополнительных доходов на то время, когда закончатся все заначки, и грядут реальные проблемы. А это может случиться уже месяца через четыре после рождения малыша. Убеждала себя, что поднимать лапки вверх и идти на крайние меры не стоит. Что не все варианты всплыли в памяти.
Я продержалась в позитивном поиске еще недели две. Перебрала хренову тучу вариантов, но все они были либо нереальны для матери с младенцем на руках, либо приносили доход несоизмеримый с затратами. Мой позитив дошел до точки кипения, когда меня вызвал к себе шеф.
— Лидия Романовна. Вы в последнее время чем-то настолько озабочены, что это начало сказываться на качестве выполняемой Вами работы. — Сердце, и так замершее от предчувствия грядущей катастрофы, сделало финт ушами и забилось где-то в голове. — Надеюсь, это не связано с Вашим интересным положением.
Я уже ждала слов о моем наказании методом лишения премии, или уж совсем печально, предложением написать заявление по собственному, но пауза затянулась. И тут меня прорвало.
Я вывалила на ошарашенного шефа все свои проблемы, путаясь в словах и очередности фактов. Все возможные варианты решения этих проблем, которые я искала, находила и отвергала. Как ни странно, но слезы, еще несколько минут кипевшие внутри, куда-то делись. Осталась только злость на собственную беспомощность.
Выслушав! и отпоив меня чаем! Юрий Витальевич выдал такое, что этим чаем я едва не подавилась.
— Лида, — от подобного обращения и тона, которым оно было сказано, чай и встал поперек горла, — я хочу предложить Вам сделку. Ее детали лучше обсудить в более приватной обстановке, чтобы избежать ненужных ушей. Но сначала я дам Вам на подпись одну бумагу. Прочтите внимательно и постарайтесь не обижаться. Я никоим образом ни на что не намекаю и не хочу Вас оскорбить. Это простая перестраховка.
Лист, заполненный мелким шрифтом меньше чем наполовину, лег на стол передо мной. Суть прочтенного документа дошла до меня только с третьей попытки прочтения, хотя была вполне понятна и прозрачна. Все так просто? И без подводных камней? Я должна всего лишь подписать соглашение о неразглашении некоей тайны личного характера? Девочкой болтливой я никогда не была, сплетни любые не любила, поэтому, уяснив, наконец, что к чему, быстро подмахнула внизу свою подпись. После чего была отпущена домой в «связи с нервным срывом на почве беременности», а на самом деле – ждать приватного визита шефа в гости и для разговора о предложенной сделке. Под каким предлогом исчез из офиса сам шеф, меня не интересовало. Это его тайны мадридского двора, ему и конспирацию соблюдать. Но, если эта сделка решит хотя бы часть моих проблем, я на нее пойду. На кону стоит благополучие моего ребенка, которому я поклялась, что его никогда не постигнет моя участь сироты при живой матери.