Ледяные пальцы замерли. Девочке почудился тихий жалобный стон, и тут же неведомое отстранилось.
Вылетев из кресла, как ядро из пушки, Алиса уставилась в пустое пространство гостиной.
- Где ты? - выпалила она, озираясь в попытках обнаружить присутствие постороннего, или потустороннего. - Покажись!
Попятившись к камину присела. Рука пошарила рядом с выступом, пальцы наткнулись на тонкое, холодное. Зажав кочергу в кулак выпрямилась, напряглась. Предмет неуверенно вытянула перед собой, как будто железка спасет от призраков или психопатов.
В неудобной позе простояла минут пять. Ноги покалывают, пальцы рук немеют, а незваный посетитель на глаза так и не показался.
Алиса поджала губы, деваться некуда, надо идти в наступление. Робко, бочком обошла кресло, глядя по сторонам широко распахнутыми глазами. Заглянула в ванную, на кухню - никого.
Вооружившись баночкой с черным молотым перцем, солонкой и ножом для хлеба, запихнув его за пояс штанов, двинулась по всему дому. Крохотные хрусталики пота покрыли лоб, выступили над верхней губой. Девочка утерла влагу тыльной стороной ладони, отметив, что в помещениях заметно потеплело. Стало даже чуточку душно.
Алиса в итоге заглянула в каждый уголок, проверила все щели, выемки, укромные местечки, словно некто, или нечто, могло притаиться на полке платяного шкафа, в замочной скважине, за склянкой со снедью и тому подобным.
По конечному счету, не обнаружив подозрительных элементов, разочарованная, но успокоившаяся, она прекратила безрезультатные поиски.
На улице бушевала гроза, заливая неиссякаемыми потоками влаги округу. Время тянулось к вечерним часам, а разыгравшаяся стихия только набирала обороты. Постепенно страх перед неведомым отступил, сменившись тревогой за мать. Дороги наверняка размыло, вполне можно застрять в какой-нибудь бездонной луже до тех пор, пока не прибудет подмога. А до утра, к тому же в лютую непогоду, уж точно помощи не дождешься. И это хорошо, если только до утра.
Алиса налила в любимую, размером с порционную суповую тарелку, кружку ароматный липовый чай, в сотый раз глянув на пузатый будильник. Красный механический толстячок, увенчанный двумя пухлыми «шишками», громко тикал на кухонной тумбе, уютно примостившись между хлебницей и стеклянным кувшином. Стрелки отмерили половину девятого, натужно щелкнув в глубине. В ту же секунду за окном вспыхнуло. На краткий миг небо озарило яркой зигзагообразной молнией, следом за которой пришла непроглядная тьма.
Свет погас во всем доме. В оглушающей тишине шелест дождя за окном напоминал шипение затаившейся змеи, готовой броситься, впиться ядовитыми жалами в мягкую плоть. Алиса сидела несколько, показавшихся бесконечными, минут неподвижно, прислушиваясь к долетавшим звукам. Страх задавал безумный ритм грохотавшему сердцу, рвущемуся из груди, постаралась успокоиться. На ощупь добрела до шкафчика, хранившего свечи, выудила одну вместе со спичечным коробком. Чиркнуло, зашипело, крохотный огонек блеснул на кончике тонкого древка, робко задрожав от порывистого дыхания ребенка.
Спичка потянулась к фитильку, зацепила краешек, вспыхнувший оранжевой искрой. В комнате скудно вырисовались очертания предметов, но Алисе легче не стало. Дрожа всем телом она направилась к лестнице. Тени, залегшие в углах, казались ожившими существами, норовившими выпрыгнуть из укрытия, чтобы сдуть хрупкий, раздражающий тьму, источник света.
Добравшись до спальни девочка вдруг поняла, что обе входные двери остались не запертыми, но от идеи снова спуститься вниз решительно отказалась. Очередная молния, сопровождаемая оглушительным раскатом грома, расписала темную высь яркими всполохами. Алиса взвизгнула от неожиданности. Свеча едва опустилась на прикроватный столик, как перепуганное, трясущееся тельце юркнуло под одеяло, зарывшись в мягкие складки с головой.
Грохотало долго. Девочка потеряла счет времени, спрятавшись в сомнительном укрытии. Изнуренная страхами, переживаниями почти не вздрагивала уже от резких звуков. Агония природы не утихала, заливая потоками небесных слез округу все сильнее.
Алиса старалась не шевелиться, дышала тихо и медленно, и уже начала понемногу проваливаться в вымученный сон, как услышала резкий щелчок. Скрип дверных петель смешался с шелестом дождя, напомнив клекот, летящий из пасти чудовища.
Перестав дышать, горло перехватил спазм, Алиса замерла под одеялом с широка распахнутыми глазами. Напряжение тела грозило судорогами, но даже пожар не смог бы заставить пошевелиться до смерти перепуганного ребенка. Лежа неподвижно она вслушивалась, стараясь вычленить шорох, возможных приближающихся к постели, шагов. Но как ни старалась, кроме рокота дождевых капель за окном, ничего не слышала. Наверняка некто или нечто, застывший в дверном проеме, высматривает добычу.