- Даже не знаю, у меня слишком давно не было... никаких отношений. Все время не подходящее. Да и сейчас не лучший период жизни. Еще только предстоит освоиться на новой работе, у тебя школа, к тому же этот особняк со всеми... загадками...
- Ага, - девочка даже подпрыгнула на месте, - значит признаешь странности этого места?
- Во всяком случае не отрицаю.
- Ну, уже что-то. А подходящее время... оно вообще бывает? Нужно действовать по ситуации. Ты сама меня этому научила. И раз уж мы заговорили о переменах... ммм... знаешь, мне хотелось бы перебраться в соседнюю комнату. Личное пространство и все такое, понимаешь?
Лиана скосила глаза на дочь, в девочке за минувшую ночь произошли явные перемены. Не ясно только пока к добру или худу.
- Там мебели нет.
- Поставим диван. Все равно не пользуемся им в гостиной.
- Угу. И как по твоему затащим эту громадину на второй этаж?
Алиса хитро улыбнулась. Солнечные пятнышки, прорвавшиеся сквозь ветви уличных стражей, танцевали на ее миловидном лице, добавляя озорства.
- А мы и не будем.
- Тогда как?
- Не надо делать вид, что не понимаешь моих намеков.
- Нет, - Лиана резко встала, замахала указательным пальцем перед носом у дочери, - Никиту просить не будем. - Выпрямившись нервно зашагала по комнате. - Мы едва знакомы. Он и так делает одолжение, занимаясь машиной.
- Как знаешь. Но я все равно переберусь в соседнюю комнату, поэтому вопрос с диваном придется решать.
- Ладно, - вздох смирения вырвался помимо воли женщины, - я подумаю, что можно сделать.
В следующие дни время понеслось стремительно, как арабский скакун на ипподроме, вырвавшийся в забеге вперед, обгоняя выдохшихся соперников. За починенным автомобилем все же последовало согласие на чашку кофе, а затем и совместную прогулку после рабочего дня.
Просьба о помощи с диваном, в связи с неминуемо завязывающимися отношениями матери, тоже адресовалась новому знакомцу. Никита с бульдожьей хваткой вцепился в отличную возможность угодить объекту симпатий. Вскоре, не без помощи пары его знакомых, массивный предмет мебели въехал в новые покои.
Алиса тщательно расставляла коробки со своими вещами в комнате, принадлежавшей, как она считала, теперь лишь ей. Колыбель, принесенную из прежней спальни, убирать отказалась. Мать не возражала, пусть делает, что хочет, главное чтобы комфортно было.
Уставшая, но довольная, взбив подушку, положила к подлокотнику дивана, последний штрих для временного уюта. Вздохнув с облегчением нацелилась на мягкое, сейчас плюхнется и уснет в разгар дня. Родительница не появится до самого вечера, а если Никита настоит на прогулке, то и до ночи.
Присев на краешек дивана Алиса еще раз взбила мягкий прямоугольник. Голова потянулась к подушке, замерла на пол пути, взгляд уткнулся в колыбель. От мерного покачивания кроватки мороз пошел по позвоночнику, кожа покрылась пупырышками. Медленно, ритмично, словно некто, или нечто, заботливой рукой раскачивает из стороны в сторону, баюкая младенца.
Девочка поднялась, раскачивания прекратились. Робкими шагами подступив к колыбели заглянула внутрь. Длинноухий плюшевый заяц, бережно выстиранный ею же после находки, лежал на подушечке в рюшах. Причудливо вышитая мордочка, обращенная к центру комнаты, будто специально нацелилась на приблизившуюся, как ребенок повернувший головку, когда услышал идущую к нему мать.
Алиса поежилась, во рту пересохло, сердце сжалось от странного предчувствия. Протянув руку стиснула игрушку дрожащими пальцами, повернула в вертикальное положение. Заяц отправился обратно в угол колыбели, где сидел прежде.
- Зачем ты его туда положила? - неожиданно крикнула она в пустоту.
Гробовая тишина в ответ накрыла пудовым одеялом. Несколько мучительно долгих минут девочка до предела напрягала слух, ловя шорохи, шелест. Оглядевшись по сторонам разочарованно вздохнула.
- И чего я ждала? Что призраки мне ответят?
Вновь заглянув в колыбель Алиса ошарашенно отпрянула. Плюшевый зверек лежал на подушке в том же положении, что и мгновение назад.
- Хватит, - выдохнула она, попятившись.
Резко дернувшись с места метнулась к выходу. Дверь грохнула с такой силой, что задребезжали стены. Прислонившись спиной, будто могла удержать единственную преграду, разделившую спальню и коридор, крепко зажмурилась. Стоило открыть глаза, как новая волна ужаса накрыла с головой.