Вздернув подбородок девочка бесстрашно толкнула дверь. Потрескавшаяся коричневая краска неприятно кольнула нежную кожу ладони, свет резанул по глазам, сделав синюю радужку прозрачно-голубой.
Часто моргая девочка переступила порог. Просторная комната в розовых и бледно-зеленых тонах, сильно потускневших от времени и пыли, открыла неожиданной гостье, пахнущие сыростью объятия.
Привычным движением Алиса заправила за ухо темно-каштановую прядь, вьющиеся локоны всегда были непокорными, углубилась в помещение. Любопытно, комната просторна и меблирована больше парадной. В центре огромная деревянная кровать с массивным, резным изголовьем, застлана толстым шерстяным пледом. И подушки, не менее десяти разномастных подушек с кружевами, оборками по краям на швах. В углу столик с овальным зеркалом в позолоченной оправе, утыкан флакончиками, коробочками, тюбиками. Красивый стул с изогнутыми ножками и мягкой сидушкой с вышивкой чуть в стороне. У противоположной стены великанский шкаф, херувимы с трубами, арфами парят на дверцах. Рядом с кроватью еще столик, расписная ваза, из-за слоя пыли рисунки сложно разобрать, в центре столешницы.
Нога погрузилась в мягкое, девочка опустила взгляд, изумившись толстому, пушистому ковру на паркетном полу. Оливковый цвет, некогда яркий, померк и выгорел, а кожаный сапожок сильнее покрылся пылью, что ж, ковер насквозь пропитан ею.
Внимание Алисы вдруг привлек предмет расположенный в дальнем углу за кроватью. Девочка приблизилась, завороженно глядя на колыбельку, заглянула внутрь. Крохотная старинная подушечка в рюшах и пара тряпичных зайцев с длиннющими ушами, прислонившихся к мягким бортикам.
Рука медленно, как сквозь толщу воды, потянулась к одной из игрушек. Заячьи уши дернулись, заколыхались в воздухе. Алиса повертела тряпичную зверушку с забавно вышитой рожицей. Легкая улыбка тронула ее пухленькие губы.
«Нравится?»
Неестественный голос прошелестел прямо возле уха девочки. Алиса тихо вскрикнула. Выронив зайца, завертела головой, в страхе озираясь по сторонам.
Пусто. В помещении она одна. Послышалось видимо, дом старый, может сквозняк в щелях гуляет или мать внизу говорит по телефону, а сюда эхо доносится. И все же липкие, скользкие лапки страха, марая тревогой, вцепились в струны оголенных нервов.
Шустро подхватив игрушку с пола девочка усадила ее обратно в колыбель.
Солнечный зайчик, прыгнувший на стену с выцветшими обоями через грязное оконное стекло, привлек ее внимание. Скрипнула маленькая паркетная половица. Алиса приблизилась к обзорному проему, повернула, хрюкнувшую, оконную ручку. Створки распахнулись и взору открылся обширный, запруженный дикой порослью и сорняками, сад. Позолоченный дыханием осени он едва скрывал ущербность нынешнего состояния. Ухоженный, чарующий десятилетия назад, сейчас нуждался в крепкой, заботливой хозяйской руке.
Алиса втянула чистый, прохладный воздух, побежала взором вдоль почти неуловимой в поросли тропинке. Моргнула, наткнувшись на небольшой прямоугольный холмик с высоченным камнем у дальнего края.
- Это что? Могила?
Сердце в груди вновь забилось чаще, тело сотрясла легкая дрожь. Насилу оторвав ноги от пола она выбежала на площадку, метнулась к лестнице.
Лиана вскинулась, уставившись на дочь, несущуюся вниз по ступеням.
- Лиска, ты чего? - выдохнула она, откинув со лба каштановую прядь.
- На заднем дворе сад, - крикнула на ходу девочка, - я туда.
Женщина поджала губы, передернув плечиками. Угол льняной рубашки в голубую с белым крупную кленку выбился из-за пояса темно-синих джинсов, не заметила. Серое короткое пальто лежало на, прибавившихся у дальней стены, коробках, глянула на него и отвернулась, ничего, подвигается больше, согреется сильнее.
- Аккуратней там, мало ли что в траве ползает, - крикнула Лиана вдогонку, мелькнувшей в дверном проеме, детской спине, но ответа не дождалась.
Алиса мчалась к тропе, гонимая любопытством. Желтые, зеленые, багровые пятна сливались по бокам в цветовую мешанину, жухлая трава обметала пыль с сапожек. Девочка торопливо переставляла ноги, приближаясь к одинокой могилке на заднем дворе старинного поместья. Крошечные бусинки влаги выступили над верхней губой, интенсивно утерла их тыльной стороной ладони. Дыхание сбилось, сердце трепыхалось, пойманной в силки, пташкой.