- До этого ты не твердила о призраках с такой уверенностью.
- Но я и раньше говорила.
- В том и проблема.
- Не волнуйся, - Алиса выдавила улыбку, допила чай, - поезжай на работу, со мной все будет в порядке. Сейчас достану учебники, решу пару задачек.
Лиана потопталась на месте, сложно решать возникшие трудности за пару минут. Отнесла пустую чашку в раковину, тяжело вздохнула.
- Хорошо. Но пообещай мне, что не будешь делать глупостей.
- Постараюсь.
- Лиска, - мать строго глянула в сторону девочки, но, быстро смягчившись, улыбнулась, - будь паинькой и не баламуть... приведений.
Лиана уезжала с тяжелым сердцем. Взгляд постоянно тянулся к зеркалу заднего вида, дорога расплывалась, тянулась дымной лентой среди обнаженных стволов и щупалец, сбросивших покрова, деревьев. Утреннее солнце потонуло в утробе растекшейся по небу серой массы. Высь набрякла свинцом, предвещая затяжной дождь или, если температура упадет сильнее, мокрый снег и слякоть.
Бросив последний взгляд в зеркало Лиана вдруг ахнула, педаль тормоза вжалась в пол. Резко обернулась, широко распахнутые глаза замерли, вглядываясь в пространство открытых ворот.
- Что за чертовщина.
Повернулась обратно, зажмурилась так, что перед глазами поплыли красно-серебристые пятна. Когда снова решилась глянуть в зеркало, отражение женщины в белом платье, на долю секунды мелькнувшее на фоне особняка, исчезло.
В горле запершило, с трудом глотнула образовавшийся ком. Утренние разговоры дали о себе знать, мерещится всякое.
Двигатель тихонько заурчал, автомобиль двинулся с места. Темный призрачный взгляд проводил удаляющееся железное чудовище, незнакомое в те времена, когда душа еще была обтянута плотью. До старшей из рода сложнее достучаться, придется вновь обратить взор на ребенка.
Призрачная дымка у ворот растаяла в, неизбежном в конце ноября, заледенелом воздухе. Неслышные шаги, незримый облик - все стало привычным за минувшее столетие, и одновременно невыносимо мучительным. Дом - клетка, сад - могила, с этим пора покончить раз и навсегда.
Алиса склонилась над учебниками. Не сразу ощутила, как сильно упала температура в комнате. Озябшие пальцы правили карандашом неуверенно, подсчитывая очередной пример. Выдохнула, моргнула: пар изо рта, нос точно сосулька, уши, того и гляди, инеем обрастут. Страшная догадка сверкнула молнией в голове. Резко обернувшись от раскладного столика, уставилась в пространство.
- Софья? - позвала дрожащим, неуверенным голосом.
Глава 6. Второй сон истины
Некоторое время ничего не происходило. Алиса слегка расслабилась, как вдруг боковым зрением уловила движение - колыбель дернулась, стала мерно раскачиваться.
Крик вырвался непроизвольно, подскочила, выпрямилась, став на месте соляным столпом. Сама же звала, ждала, но оказалась в итоге не готова к активному проявлению паранормального.
Покачивания кроватки тут же прекратились, повисла гнетущая тишина. Не хватало еще спугнуть фантом, нужны ответы, иначе спокойной жизни не дождаться.
- Постой, - выпалила девочка, стараясь вернуть контакт, - я... я не боюсь.
Врать как не умела, так и не научилась, сердце колотится бешено, аж в груди заболело. Подавляя, туго перехвативший горло, спазм, Алиса вышла на середину комнаты, упрямо вздернула подбородок.
- Чего ты хочешь? - крикнула сердито, удивившись собственной напористости.
Холод ледяной, промозглый стиснул затылок, потянулся морозными иглами вдоль позвоночника. Кожа покрылась пупырышками, даже волосы зашевелились на голове, когда Алиса поняла - нечто встало за спиной. Очень медленно, стиснув челюсти, обернулась и, пошатнувшись, едва устояла на ногах.
- Дитя, - голос ветра, гудящего в печной трубе, коснулся лица девочки вместе со стылым дыханием призрака.
Бесплотная сущность в шаге от девочки возвышалась на голову. Бледная кожа, на вид словно из хрупкого, тончайшего фарфора, угольно-черные локоны распущены, белое платье подчеркивает мертвецкие темные полукружия под впалыми, тусклыми, остекленевшими глазами.
- Помоги, - прошелестела Софья.
Тонкие пальцы, с синюшными у корней, аккуратно стриженными, ногтями, потянулись к девочке. Алиса шарахнулась в сторону. Покойница замерла с приподнятыми руками, повернув их ладонями кверху - жест безмолвной мольбы.