Петр открыл один глаз, шкатулка оригинальных размеров, вчерашнего дня была на месте, мирно дремала на постаменте, под ней грустно, овальными глазами на Петра смотрела пониженная сова. Сновидение рассеялось , но грохот продолжал свой сокрушающий бой, кто-то неистово стучал кулаками в дверь.
С трудом заставим себя подняться, Петр доплелся до двери и открыл. В дверях стоял без шейный, он легко отодвинул Петра в сторону, прошел в мастерскую, за ним следом туда ворвался и Святослав Иванович. Святослав Иванович сделал хаотичный, бессмысленный круг по центру мастерской, что-то зацепив ногой, шумно свалив, вернувшись к Петру, он тоном следователя, немного с нажимом, слегка угрожающе спросил.
- Где она? Куда ты дел шкатулку?
Петр взглядом указал ему на постамент , где таилась шкатулка. Святослав Иванович последовал взгляду Петра, подошел к постаменту, аккуратно взял шкатулку и самым тщательным образом изучил ее состояние. Потом он осмотрелся вокруг, вгляделся в мастерскую, холодно посмотрев на Петра сказал.
- Мало ли что может случиться с человеком, сраженным внезапным душевным порывом. В конце концов эта вещь принадлежит мне, хочу отдаю, хочу возвращаю. Вникаете? (по холодку его взгляда скользнула ядовитой змейкой угроза)
- Эти праздные свидетели вчерашнего казуса, скоро все забудут. Зато множество других подтвердят, что это моя собственность. А если вздумаете придавать эту историю огласке, то помните что любая творческая возня, это лишь блажь казаться немного отличным от других, гениальность – банальное психическое расстройство с последствиями, искусство мазня, блеяние и нестройная рухлядь, но все это в любой момент делает шедевром простой комментарий критика или искусствоведа, с большой аудиторией. И критиков и искусствоведов и других им подобных лидеров общественных мнений оплачивают и содержат такие люди как я. Это я определяю лицо и тенденции современного искусства. Хорошо это запомните, прежде чем почесать языком.
Святослав Иванович, пренебрежительно причмокнул, зрачки его сузились по жабьи. Петр не испугался, скорее он был шокирован и появлением Святослава Ивановича и поворотом событий. И как-то с сожалением обмолвился.
- Видимо ошибся в оценки вас как личности Сергей Сергеевич.
Святослав Иванович, явно с недоумением спросил
-Кто? Какой еще Сергей Сергеевич?
Искренность Святослава Ивановича, удивила Петра, он более робко все же продолжил
-Сергея Сергеевича, вашего официального жизнеописателя…
Святослав Иванович задрожал смехом
- Кем? Кем? Молодой человек, судя по всему вас еще не покинули градусы вчерашнего вечера, я современный человек, передовой, на меня работает целое агентство, оно и занимается пиаром и следит за состоянием медийной ауры. Браво, вы позабавили меня, но хватит уже.
Он еще раз прошелся по мастерской, теперь неторопливо, внимательно все оценив. Заинтересованно остановился рядом с одной забавной фигуркой. Это была фигурка Шалтай-Болтая, плод ночных чудачеств Петра в компании одной оригинальной феи-художницы, Петр создал воинственное и грозное яйцо, с раздутыми важными щеками, на голове треуголка и тонкая косичка. жидких волос бегущих по выпуклому телу, а фея для юмора расписала яйцо под хохлому, получилось вызывающая, максимально нелепая и безвкусная вещица, которую планировали расколотить на Пасху, но что-то не задалось и дни Шалтай-Болтая продлились.
Святослав Иванович бесцеремонно заграбастал эту фигуру, передал ее бес шейному и исчез так же внезапно как появился, напоследок бросив пару фраз в Петра.
- Это прекрасную вещь забираю в качестве моральной компенсации. И помните Петр, я был добр сегодня с вами, а решите сочинить что-нибудь нехорошее на мой счет, вначале прислушайтесь, и услышите, как где-то неподалеку в зале суда, церемониальный удар молотка судьи сообщает о тяжелом количестве лет вашего будущего наказания. Так –то.
Сквозняк лихо захлопнул дверь за гостями. Петр неровно посмеялся произошедшему, и кому то неопределенному сказал.
Боже! Какая нелепица. Какой сюр!
Он стоял и наблюдал как мерцает перед ним мир, где теперь для него невозможно точно узнать, что происходит реально, а что умело пародирует реальность. Все произошедшие с ним , было по меньшей мере ошеломляюще. Не с первой попытки, но все-же он сумел отыскать мобильный телефон и набрал Жеке. Абонент болтался где-то вне всякого доступа. Петр рассеянно посмотрел на пустое место на постаменте, где раньше была шкатулка, сел к станку достал из ящика немного глины, бросил ее на стол, и стал по памяти воспроизводить шкатулку.