Я делаю вид, что ничего не слышу. Но, увы, похоже, для некоторых это уже стало утренней офисной забавой: считать, сколько секунд Артур Георгиевич сегодня будет меня глазами провожать с того конца коридора.
Но я-то знаю, что всё не так. И именно это «не так» делает ситуацию в разы хуже.
Он не просто наблюдает. Он роет. Я уже чувствую этот хищный прищур. Тихий, но настойчивый. Короленко всегда выглядел человеком, который действует без лишних движений, но когда он вцепляется в что-то, отпустить для него - не вариант. Он будто закидывает в мою сторону невидимые крючки и ждет, когда я дернусь.
Вечером того же дня он добирается до моего личного дела в кадрах.
Я об этом узнаю от Лизы - она мельком слышала, как одна из кадровичек, хихикая, рассказывала коллеге, что он лично приказал скинуть ему на почту старые архивные записи по курьерам. Ее робкое замечание, что Батянин велел не светить их, отмел с ходу, так что она не осмелилась возразить. А в этих архивах однозначно есть то, что он ищет…
Мой адрес.
Тот самый. Проклятый адрес моей комнаты в общаге из той ловушки Мрачко, о которой я старалась не думать, но который теперь снова лезет в голову липкими воспоминаниями. И сложить дважды два ему не составит труда.
Он складывает пазл. Я это чувствую кожей.
На следующий день начинается настоящий цирк. Короленко будто забывает, что в компании существует кто-то, кроме меня. Смотрит так, что я начинаю чувствовать себя не курьером, а дичью на охоте. Появляется на моём маршруте с поразительной точностью, и мне только каким-то чудом удается ускользнуть. Это какой-то сплошной день из жизни партизана, когда я лишний раз из закутка в приемной и нос боюсь высунуть.
Наверное, только авторитет Батянина и удерживает его пока от вторжения.
Коллеги перешёптываются в коридорах. Некоторые уже улыбаются мне с каким-то почти сочувственным подмигиванием. Я ловлю новые куски еще более абсурдных фраз: “Ну, Артур Георгиевич у нас, конечно, ещё тот…”, “А я говорил - не просто так он тут шастает…”
Кто-то из отдела маркетинга даже тихо спрашивает у меня:
- А он вообще не того..? - и выразительно играет бровями, - ну… не по мальчикам случайно?
Мне даже не приходится делать вид, что это смешно. На самом деле смешно, но только от абсурдности происходящего. А внутри уже начинает медленно разгораться какой-то волнующе томительный страх. От него путаются мысли, дрожат руки и становится очень сложно мыслить логически.
Я знаю, чем всё это кончится. В конце концов, у охотника всегда есть день, когда дичь делает неправильный шаг.
И сегодня я этот шаг делаю.
Девятый административный этаж. Я только собираюсь подойти к лифту, когда двери разъезжаются медленно, с мягким механическим звуком. Я жду кого угодно, только не его.
И, конечно же, это он.
Короленко выходит шагом, в котором нет ни тени сомнений, словно внутри лифта он собрал всю эту целеустремлённость в кулак, чтобы выпустить её именно сейчас. Лицо неподвижное, взгляд прямой, ровный, почти колющий.
И он идёт. Прямо. На. Меня.
Не просто идёт, а движется как будто невидимая нить тянет его прямо ко мне. Ни влево, ни вправо, взгляд цепляется намертво. Шаги медленные, но в них есть что-то от хищника, который уверен, что жертва уже никуда не денется.
Я моргаю, делаю крошечный шаг назад, но он даже не замедляется.
Пятиться начинаю, ещё не решив, что именно делаю. Спиной цепляю столик с вазой, и она опасно звякает. Стоящий неподалеку один из боссов “Сэвэн” - кажется, Царевичев, замолкающий на полуслове, - переводит взгляд с меня на Короленко, нахмурив брови. По левую руку от него оглядывается тщедушный аналитик с кипой папок и вопросом в глазах: “А это что за цирк?”
- Артур, ты чего? - недоумённо спрашивает Царевичев, но тот не отвечает и продолжает переть вперед, как танк, с каким-то… терминаторским выражением лица. Я прямо-таки вижу мигающую у него на лбу надпись: “Схватить и уничтожить”.
- Ого… - пугливо вырывается у аналитика, и он тут же прилипает спиной к стене, давая ему дорогу.
И тут что-то внутри меня, видимо, снова включает режим “беги, Яна, беги”.
Я разворачиваюсь и устремляюсь прямиком к лестничной клетке. Когда пролетаю мимо одного из отделов за стеклянной перегородкой и толкаю дверь на лестницу, сразу несколько сотрудников внутри синхронно поднимают головы и моргают, позабыв о работе.