Заметив мою нескрываемую робость, Батянин делает короткий знак широкой ладонью, приглашая подойти. А поскольку я так и не поздоровалась, то он, не придав этому никакого значения, заговаривает первым. И с небрежной учтивостью указывает на стул.
- Стажер на место курьера? Сюда, пожалуйста.
Я сажусь, нет, скорее падаю на стул и неуклюже кладу на край стола свое заявление. Потом осмеливаюсь посмотреть ему в лицо.
Знакомое, жесткое, с резкими чертами… и памятным шрамом через всю щеку. Сильное такое лицо, невольно внушающее благоговение. И спокойное, как у расслабленного хищника, с ленцой сканирующего окружающую обстановку. Витающая вокруг него энергетика власти и уверенности заряжает воздух невидимым электричеством, не давая расслабиться ни на мгновение.
Никогда ничего подобного не чувствовала даже рядом с Германом, который всегда позиционировал себя альфа-боссом в стае своих шакалов-лизоблюдов.
Батянин бросает короткий взгляд на мое заявление.
- Ян… Абзамук[*]... - повисает удивленная пауза. - Случайно не из Абхазии родом?
Совсем забыла о том, что при подделке документов депрессивно ляпнула деду Семёну первое попавшееся слово из ассортимента подслушанных когда-то в Абхазии слов. Помнится, хозяйка дома, в котором меня тогда устроили, ругала так глупого котёнка, провалившегося в открытый погреб на кухне.
Помотав головой, я тяжело вздыхаю и наконец решаюсь заговорить. Своим собственным, нормальным девичьим голосом.
- Андрей Борисович, пожалуйста, не обращайте внимания на мою внешность. Меня зовут Яна. И я та, кто вернул вам флешку с абхазским проектом в целости и сохранности. А сейчас предлагаю сотрудничество, которое может… - невольно морщусь, вспомнив Германа, - …оказаться вам полезным. Очень полезным.
В ожидании реакции Батянина на это признание я покрываюсь холодным потом, кажется, вся, целиком. С ног до головы. Жду со страхом, что вот сейчас он резко поднимется и… ну не знаю, охрану вызовет…
Ничего подобного.
Непроницаемо-черные глаза генерального директора корпорации “Сэвэн” лишь еле заметно сужаются, пока он разглядывает меня в холодном продолжительном молчании. Затем он, откинувшись на спинку кожаного кресла, бросает спокойное и ёмкое:
- Говори.
[*]Абзамук - дурачок, глупый (абх.)
Глава 8. Под носом бывшего босса
Только какое-то чудо помогает мне не мямлить, пока я коротко и емко излагаю суть своих возможностей для борьбы с Германом. В том числе и сам факт его заблуждения о моей роли. Также с огромным чувством неловкости упоминаю о тех событиях, из-за которых мне пришлось исчезнуть, и приношу свои сильно запоздавшие оправдания.
Поначалу Батянин слушает меня внимательно и спокойно. Вот только в тот момент, когда я упоминаю о Германе, его непроницаемые черные глаза сощуриваются с выражением скептического недоверия.
- Ты одна из его подружек или так, по наемному варианту с ним сработалась? - требовательно спрашивает он.
- Ни то, ни другое, - буркаю я. - Просто так получилось, что выросла в его доме и была категорически не согласна с его планами по моей судьбе. А что касается Артура Георгиевича... то я устроилась к нему, когда мне уже деваться некуда было. Ничего дурного я не замышляла, просто хотела работать и быть независимой. Случаи, в которых меня считают виновной, это инициативы Германа, в которых я не участвовала. Но участвовал кое-кто другой. Он у вас тут в Сэвэн хорошо устроился греть уши...
Короткий стук в долестничную дверь прилетает снизу слишком внезапно. Снизу вверх, как из какого-то колодца.
- Андрей, минутка перед планеркой найдётся?
- Что-то срочное? - откликается Батянин.
У меня аж сердце в пятки проваливается. Этот голос... Сильный, густой, характерно безэмоциональный, он принадлежит Короленко.
Не ожидала, что столкнусь с ним так скоро. Я надеялась, что это произойдет как-нибудь попозже. Ну не готова я еще к этому!
Мое панически нервозное состояние не ускользает от взгляда Батянина.
- Мне пора на планерку. Спустись пока в поиемную и побудь там. Продолжим, когда я вернусь.
Прислушиваясь к медленно поднимающимся шагам бывшего босса, я сдавленно шепчу:
- Андрей Борисович, вы уже решили... насчет меня? - и быстро уточняю: - Я бы предпочла сохранить пока инкогнито. Если это возможно.