Попивая чай с печеньками, я рассказываю ему более подробно всё то, что успела озвучить ранее вкратце и второпях, когда боялась, что буду послана по известному адресу в сопровождении охраны.
- Ты сейчас живешь у Мрачко? - вдруг интересуется мой собеседник.
- Нет, - отрицательно мотаю головой и торопливо объясняю: - Мы с ним договорились, что будем общаться по минимуму, чтобы не вызвать подозрений. Но свое прежнее жилье я ему выдать не могла, чтобы не подставить деда Семёна. Это он мне его нашел. Так что я выпросила самый необходимый минимум денег для взноса на покупку комнаты в общаге. Нашла самый дешевый вариант в старом районе с хрущевками, поэтому Герман не отказал.
- Хорошо. Как временный вариант, сойдет, - Батянин задумывается о чем-то, барабаня пальцами по столу. - Полную выплату за жилье я тебе обеспечу.
- Зачем? - не понимаю я. - Мне только рассрочку выплачивать несколько лет небольшими суммами. Сама справлюсь.
- Я не хочу, чтобы ты была чем-то обязана Герману.
Этот мотив кажется мне каким-то неубедительным. Лучше бы прямо сказал, что хочет связать меня денежными обязательствами с самим собой покрепче. Я ж не против. Всё равно по самую макушку увязла в компенсации ущерба Короленко и Батянину, так что по-любому впереди меня ждут долгие годы корпоративного рабства во благо компании “Сэвэн”.
- Как скажете, - киваю послушно, всем своим видом выражая готовность выполнить любой приказ Батянина. Тем более, что сейчас самое время приступить к конкретике - первому заданию Германа. - Андрей Борисович, а что насчет “жучков”, которые мне надо установить в вашем здании?
- Я еще думаю над этим, - отмахивается он. - Пока просто оформись в отделе кадров на полную ставку . Я дам отмашку.
- На полную ставку..? - переспрашиваю его, думая, что ослышалась.
- Да. И займи рабочее место рядом с Ириной Константиновной.
Я невольно округляю глаза.
- Рядом с Ириной Константиновной? Но это же… административный этаж! Тут не сидят сотрудники низшего звена…
- Теперь сидят. Будешь моим личным курьером.
Глава 10. Посредница для Деда
Дед Семён, которому я рассказала только часть своего плана - касательно сотрудничества с Германом, - моя идея очень не понравилась. И в это воскресенье, когда мы наконец снова встретились в парке, он взирал на меня с большим неодобрением.
- Зачем тебе снова лезть в эту мутную воду, Яна? - ворчит он. - Свою жизнь надо прожить по-человечески, а не растрачивать на чужие игры в качестве пешки. Глупо это и непрактично. Уехала бы лучше отсюда подальше и зажила спокойно.
- Пока не могу, - уныло бормочу я. - Иначе меня постоянно будет тяготить чувство вины. С тяжестью на сердце никакой спокойной жизни не будет…
- Чувство вины? - подозрительно переспрашивает дед Семён. - Это перед Германом-то? Не выдумывай.
Я прикусываю язык, потом тяжело вздыхаю.
Это ж надо было ляпнуть неудобную правду на расслабоне! Постоянно забываю, что нельзя слишком много разбалтывать Деду, пока он работает на Германа. Не хочу ставить его в слишком сложное положение из-за этого.
- Я имела в виду… м-м… чувство долга… всё-таки, он меня вырастил… - поясняю сумбурно и, чтобы избавиться от неловкости, быстро перескакиваю на личную тему собеседника. - Кстати, деда Семён! А что за женщина была на митинге тут в прошлый раз?
Он бросает на меня быстрый взгляд и чешет седой щетинистый подбородок, явно оттягивая ответ.
- Какая еще женщина?
- Пожилая такая и очень энергичная. Активистка. Мне показалось, что ты ее знаешь.
- А-а… эта, - дед Семён вдруг обнаруживает на рукаве своей куртки какой-то мусор и принимается сосредоточенно его стряхивать. - Так, соседка моя бывшая по родительскому дому. На одной лестничной площадке когда-то жили, пока жизнь не развела по разные стороны.
- Интересно было бы познакомиться с соседкой, - улыбаюсь я. - Наверняка у нее в памяти хранится куча забавных историй из вашего детства. А она еще придет сюда?
- Не знаю, - небрежно пожимает плечами он и аккуратно снимает еще одну соринку с рукава. - Может быть.
Именно в этот момент меня и озаряет, что не всё так просто у него с этой бабулей-активисткой. Никогда не видела, чтобы дед Семён вел себя настолько по-дилетантски в попытке скрыть свою реакцию. Как будто в нем проснулся вдруг стеснительный школьник на старости лет, гм…
- Так “не знаю” или скорее “может быть”? - изо всех сил подавляю тихий смех, чтобы ненароком не задеть чужие чувства. Всё-таки, если в дело вступает сердечная склонность, то эмоции всегда обостряются до нереальной тонкости.