- ...что ты сказал?! - рявкает голос Германа. - Повтори, что ты сейчас сказал, сопляк!
Ему отвечает другой мужской голос, помоложе.
- Вы бы псов своих сначала подальше спровадили, Герман Юрьевич. А то вдруг подслушают то, что не предназначено для их ушей. Потом отстреливать своих же заколебётесь, чтобы не разболтали ненароком.
Повисает заметная пауза, полная напряжения. Затем слышится неохотный отрывистый приказ, явно предназначенный охранникам:
- Давайте-ка... брысь отсюда метров на десять. А ещё лучше - прочешите пока территорию вокруг дома снаружи, чтобы время зря не терять. Вдруг этот гадёныш подмогу за собой привёл.
Раздаётся дробный топот послушно удаляющихся охранников.
Неизвестный молодой человек со звучным смешком говорит:
- Благодарю за сотрудничество. А теперь повторю с превеликим удовольствием, Герман Юрьевич. Тот кусок похотливого жира, который который вы именуете своим братцем, находится сейчас у меня.[*] В надежном месте, которое хрен вычислите без моей помощи. Правда, Глебушка уже схуднул малость, благодаря особой эффективной диете с добавками для слишком похотливых кобелей. И в ближайшем будущем вряд ли ему светит нормальный секс не то, чтобы с бабой, но и даже со своей жирной рукой. Если, конечно, он вообще раньше не сдохнет. Преждевременно и скоропостижно. А в доказательство моего слова я дам послушать его голосок в онлайн режиме...
Моментально проснувшись от таких новостей, я осторожно подкрадываюсь к окошку.
Декоративные заросли шиповника, растущие перед ним, мешают разглядеть всю картину. И всё, что я могу заметить, это только две пары ботинок на подъездной дорожке возле особняка. Зато прекрасно и отчётливо слышу каждое слово.
- Брат! Выручай меня, брат!!!
От вопля Глеба, сильно искаженного плохой мобильной связью и слишком бурными эмоциями, я чуть не подпрыгиваю на месте. Еле его узнаю. Никогда не слышала, чтобы этот придурок пребывал в такой панике.
- Глеб? - подозрительно-недоверчиво обращается к нему Герман.
- Да, да! Это я, брат... - взахлеб бормочет голос из трубки и от спешки начинает люто заикаться, - ... я-я-я... всё что угодно для тебя сделаю!.. больше никогда... ни с какими целками... Этот Медвецкий - псих! На голову всю долбанутый, конченый псих! Хуже, чем Боярка! Он чуть меня не кастрировал! Держит на цепи и каждый день заставляет жрать какую-то собачью дрянь из миски... - и после серии не вполне членораздельных звуков его паническая речь переходит в натуральное рыдание: - Он сказал, что убьёт, если ты меня не вытащишь!!! Я...
Связь резко обрывается.
- Теперь вы мне верите, Герман Юрьевич? - спокойно интересуется молодой человек - по-видимому, тот самый псих Медведский, про которого только что орал Глеб. - Да, кстати... если в вашу голову придет мысль пытать меня или убить, то советую от нее сразу избавиться.
- С чего бы это? - неприязненно и угрожающе цедит Герман.
- Ну, во-первых, это сразу отразится на жизни вашего трусливого Глебушки. Я подстраховался на этот счет, сами понимаете как. А во-вторых... вы же не станете списывать со счетов старших Медведских? Они уже давно не та пузатая мелочь, что путалась у вас под ногами. Какими бы сложными ни были наши семейные отношения, мои братья не станут бездействовать. Хотите развязать в городе маленькую частную войну и вспомнить лихие девяностые?..
- Ты первый нарушил перемирие. Так уверен, что они одобрят твою тупоголовую вендетту? Они вообще в курсе, что их младший после армии вытворяет? У них-то понятие разницы между бизнесом и личными делами имеются...
Громкий смех, полный горького веселья, прерывает высокомерно-суровую речь Германа на полуслове.
- Понятие разницы между бизнесом и личным? Напомните об этом самому себе, Герман Юрьевич! - откровенно потешается младший Медведский. - Когда Батянина в очередной раз встретите.
- Сопляк! Медвежонок Яр, ля..! Ты как со мной разговариваешь..?
- Нормально разговариваю. Пока. Кстати, братья в курсе моего дела. Как раз из-за них я и пришел, иначе не дал бы выродку и шанса на спасение.
- Медведские в курсе? - Герман не скрывает презрительного сомнения. - Хорош лажу гнать. У нас с ними мирная договоренность. Я не трогаю их территорию, а они не лезут в мои дела.
- Всё в мире меняется, - легкомысленно откликается его собеседник. - Новое приходит на место старому и устанавливает другой порядок. Пришла пора пересмотреть прежние договоренности, Герман Юрьевич. Если судьба любимого родственника вам небезразлична, то приглашаю сегодня на встречу с моими братьями. Обсудите всё, потолкуете... я самодеятельностью заниматься больше не стану, отвечаю. Отыгрался уже за сестренку, полегчало немного.