- Разве? - не удерживаюсь от скепсиса. - И что было бы, если бы я тогда не испугалась и всё открыла?
- Я бы избавил тебя от необходимости идти на поводу его давления и предавать мои интересы. Тебе было достаточно рассказать мне. И встать за моей спиной, предоставив мужчине решить все свои проблемы.
Услышанное поражает меня до глубины души.
Я поднимаю на Короленко широко распахнутые глаза и почему-то шепотом переспрашиваю:
- Вы бы… меня… защитили? Вот так просто?
- Не вы, а ты. И да. Я бы защитил тебя от чего угодно, если бы ты доверилась, - отрывисто сообщает он и резко поднимается. - Но теперь уже нет смысла об этом говорить. Доверия больше нет ни у тебя, ни у меня, не так ли?
Я не выдерживаю его пронзительного взгляда и опускаю ресницы, пока он молча стоит рядом в ожидании моего ответа. Но я не могу ничего сказать. Мне горько и грустно от осознания упущенного шанса на счастье.
- Ладно, закончим на этом. Я еще вернусь. А ты поправляйся, - надменно приказывает голос Короленко над моей опущенной головой.
Считаю про себя его неспешные широкие шаги прочь - сначала в комнате, а потом в коридоре, - пока они не затихают. И только потом вспоминаю, что не рассказала ему самое главное.
О том, что настоящий предатель - это его дядя. Дибир Агаев.
Глава 26. Приказ Батянина
Батянин приезжает ко мне через несколько часов, когда на улице уже поздний вечер. И едва услышав его приветствие с порога, я спешу быстро сообщить ему:
- Андрей Борисович, вся эта история с ловушкой произошла против моей воли! Я сглупила… расслабилась… и Герман воспользовался этим, - я перевожу дыхание и от молчания Батянина у меня виновато потеют ладони. - Я могу подробно рассказать, как это всё случилось, если вы мне не верите!
- Не надо, - отказывается тот и с обескураживающим спокойствием добавляет: - Я тебе верю, Яна.
Такая коротенькая фраза. И такая душераздирающая для того, кто привык к постоянному недоверию вокруг.
- Верите мне..?
- Да, - Батянин как-то по-доброму усмехается и садится на стул возле моей кровати. - Ты скрытная и в серьезных вещах обычно не лжешь, а умалчиваешь. Такой уж у тебя характер и способ самозащиты. И раз уж ты что-то объясняешь, значит, так оно и есть. А методы Германа мне отлично знакомы. Я его знаю… очень давно.
- Спасибо… - выдавливаю я с ощущением кома в горле. Глаза нещадно щипает. - Спасибо за понимание, Андрей Борисович.
Он смотрит на меня с таким сложным выражением, будто у него вдруг все зубы разом прихватило.
- Не переживай больше об этом. Поживешь пока у Медведских, бояться их не надо. У меня с ними договоренность, и вредить тебе они не станут. Только из дома не выходи, там может быть слежка. Мрачко так легко свои активы из рук не выпустит.
- Хорошо.
При мысли о людях Германа, рыскающих снаружи в ожидании удачного момента снова затащить меня в подвал, меня передергивает страхом и отвращением.
Иногда нет ничего хуже, чем вдруг понять печальную вещь. В мире нет ничего постоянного. И человек, который в прошлом вроде как условно держал тебя под своим крылом, защищал даже, вдруг может взять и вонзить в твою спину когти. Оскалить на тебя клыки в момент незащищенности и пригласить познакомиться с самой темной стороной его характера не только на словах-угрозах.
Какое счастье, что благодаря родному отцу, у меня есть возможность категорически отказаться от этого приглашения!
- И вот еще что… - задумчиво произносит Батянин. - Не рассказывай пока ничего Короленко насчет его дяди. Я хочу проверить кое-что связанное с ним, а для этого мне понадобится время и твое молчание.
- Как скажете, - грустнею я и опускаю глаза.
Ну вот, опять какие-то тайны. И у меня есть подозрение, что просьба Батянина свидетельствует о невидимой трещине, которая пролегла между ним и Короленко из-за проклятого предателя Агаева. Ведь, будучи опытным бизнесменом, он однозначно не может позволить себе такую глупость, как безусловная лояльность. Особенно, если деловой партнер невольно скомпрометировал себя таким родственником.
Я устало потягиваюсь, ощущая ломоту в ушибленных от падения местах… и неожиданно для себя зеваю. Голова всё такая же тяжелая и ноющая, несмотря на прием лекарств.
- Поспи, - широкая теплая ладонь Батянина покровительственно касается моей макушки и тут же исчезает. - Тебе надо отдохнуть и восстановиться.