Слишком мало между нами доверия…
Слишком много разочарования с его стороны и неправильных поступков - с моей…
Пусть очередное умалчивание - это всё та же моя ошибка вечного избегания проблем, но нет. Я сейчас не в том моральном состоянии, чтобы заговорить до максимума откровенно и полностью открыться ему. Я боюсь новых душевных ран от его реакции. Мне бы старые залечить и нарастить хоть немного брони, попривыкнув к его присутствию рядом.
В итоге после короткой паузы я отвечаю по факту, без лишних подробностей:
- Они мешали. А самостоятельного опыта в стрижке у меня не было, вот и получилось… то, что получилось.
Короленко молчит, никак не комментируя мои слова. Не выдержав, я поворачиваю голову к нему и прикусываю язык.
Тёмно-карие глаза смотрят на меня прямо, без улыбки. А жесткие губы кривит еле заметная саркастически-понимающая усмешка. И тогда до меня доходит, зачем Короленко задал мне такой, казалось бы, пустяковый вопрос.
Он проверял меня. Хотел выяснить, готова ли я быть с ним по-настоящему откровенной после того, как сама же ухватилась за шанс сблизиться с ним обеими руками…
И получил в ответ формальную отмазку. Очень типичную для образа той двуличной твари, который я когда-то опрометчиво создала в его глазах.
Блин…
Какая же я дура! Снова и снова наступаю на одни и те же грабли.
- Это очень запутанная история на самом деле, - виновато шепчу, не выдержав его тяжелого взгляда и уставившись в пол. - Я боюсь, что ты не поймешь. И снова будешь на меня злиться.
- А ты не решай за меня, как я буду реагировать, - спокойно говорит он. - Повзрослей. Расслабься. И не думай слишком много. В этом твоя главная проблема, Яна.
Глава 31. Батя контролирует
Я беспомощно переминаюсь на месте.
В мыслях царит сумбур, в чувствах - смятение. Короленко очень ловко умудрился вывести меня из состояния равновесия всего одним лишь взглядом. И одной фразой. Наверное, так и работают особые навыки профессионала, способного вывести на чистую воду любого человека в обычном разговоре. Не зря же у него на охранно-тренажерной базе для этого дела целая допросная организована.
- Я… - снова облизываю губы и напряженно подбираю слова. - Я думаю, ты прав. У меня есть такая привычка, много думать и накручивать себя, так что…
- Чаю хочешь? - вдруг буднично спрашивает он. Как будто никакого горького напряжения между нами и в помине не было.
- Что..?
- У меня есть отличный зеленый чай с мятой. И печенье из цельнозерновой муки.
Пока я растерянно моргаю, он уверенно берет меня за руку и ведет к т-образной барной стойке в затемненной кухонной зоне. Включает там мягкий бледно-золотой свет над столом - наверное, какой-то вечерний режим освещения, - и неожиданно подхватывает меня за подмышки, чтобы усадить на высоченный барный стул. Словно маленькую девочку, которая неспособна самостоятельно вскарабкаться наверх.
Его темные глаза вдруг оказываются прямо передо мной. На одном уровне. Высоты барного стула хватило для этого почти что идеально.
- Сосредоточься на настоящем, - негромко произносит Короленко. - Выкинь всё лишнее из головы. Это лучшее, что ты можешь сделать прямо сейчас. Не забывай, что себя нужно поберечь… после травмы.
Я сосредоточенно вглядываюсь в его глаза. Как и он - в мои. Такое ощущение, что сейчас вот-вот меня поцелует…
Словно прочитав мои мысли, Короленко начинает медленно скользить взглядом вниз и останавливает его на моих губах. Их немедленно начинает припекать, как будто огнем опалило. Напряженность между нами снова возвращается… но теперь она совсем другая. Не грустно-болезненная, а какая-то… предвкушающая, что ли. Словно кто-то невидимый вдруг шепнул мне на ухо: “Подожди и увидишь нечто чудесное…”
Кажется, что я неожиданно переместилась во времени. На два года назад, в состояние сладкой влюбленности в своего босса. Когда еще никакие серьезные косяки не омрачали мое чувство к нему.
Не сводя от меня глаз, Короленко вдруг протягивает руку… чтобы включить электрочайник, стоящий на барной стойке за моей спиной. И больше ничего не делает. В смысле… никаких поцелуев. Он просто достает с полки белоснежные чашки, упаковку выпечки и пакет ароматного чая. Но я чувствую, как неотступно он наблюдает за мной при этом.
Неровный пузырчатый гул быстро нагревающейся воды кажется оглушительным. Нарастает, как моя воспрявшая надежда на новый чистый лист отношений между нами. Да так быстро, что, вдруг осмелев, я быстро спрашиваю: