Неожиданно, однако. Мне-то казалось, что к своей крестнице Ольга Евгеньевна будет куда более лояльна. А сейчас такое впечатление, что она знает истинную личность “милой” девочки просто на отлично, со всеми ее склонностями. Намного глубже, чем сам Короленко.
Сара, вальяжно устроившаяся на пуфике у окна, наконец отрывается от какой-то онлайн-игрушки в телефоне и подскакивает к ней.
- Тетя Оля… - заискивающе лепечет она. - Извините за беспокойство! Я… я просто не хотела больше сидеть у дяди в квартире одна. Мне скучно там… и я очень хотела хоть какого-нибудь общения! Может, вы разрешите мне ненадолго остаться в гостях..?
Ага, оказывается, ей уже там было не “страшно”, как она уверяла Короленко, а просто “скучно”. Ну-ну.
- Ты уже достаточно осталась , Сара, - отчеканивает Ольга Евгеньевна со сталью в голосе. - И ты не ребенок, чтобы сбегать, когда скучно. Твой дядя мне позвонил. Попросил найти тебя и отвести обратно. У меня нет привычки решать чужие семейные конфликты, но в вашем случае сделаю исключение. Только потому, что ты моя крестница.
Сара мгновенно сдувается.
Губы поджаты, глаза опущены, руки дрожат от унижения… Грустная маска скучающей принцессы соскальзывает с ее лица за одну секунду, как сгнившая шкура мамонта после разморозки ледника.
- Я просто хотела немного побыть здесь… повидать Айтура… - мямлит она на последнем издохе манипуляции.
Молчание повисает тяжёлым грузом. Но Короленко, стоящий у окна, не вмешивается в разговор матери, словно речь идет и не о нем вовсе. Его как будто выключили из розетки.
- Ты находишься не у Айтура , а у взрослого мужчины, который не обязан с тобой нянчиться. Тем более без согласия твоих опекунов, - отчитывает ее Ольга Евгеньевна неизменным тоном, спокойным и сухим, как протокол на столе у судьи. А затем делает паузу, пристально глядя на скуксившуюся девчонку, и неожиданно добавляет странное: - Некоторые твои повадки как под копирку с милой тетушки Чариды. Тебе надо подумать о своем поведении, Сара. И нам пора уходить. Поживешь пока у меня, раз тебе так скучно .
Сара краснеет от злости и бросает на меня острый взгляд, полный желчи:
- А как же она? С ней он тоже нянчится?!
Я стою на верхней ступеньке, замерев и не зная, чего ждать. Боковым зрением подмечаю, что Короленко тоже отреагировал - развернулся к нам.
Ольга Евгеньевна неторопливо поднимает голову и смотрит на меня долгим немигающим взглядом. На ее строгом красивом лице не отражается ничего - ни подозрения, ни интереса.
- Яна, верно? - спрашивает она отстраненно. - Имя знакомое. Что-то, связанное с делом корпоративного шпионажа двухлетней давности и денежными проблемами на одном из проектов “Сэвэн”.
Я переступаю с ноги на ногу и… молчу. У нее есть право спрашивать, а у меня - не отвечать. Слишком уж нехорошо для меня звучит ее комментарий.
Ольга Евгеньевна не давит на меня. Просто продолжает рассматривать.
- Любопытно увидеть тебя здесь. Знаешь, кем ты являешься для Артура и корпорации?.. - неожиданно говорит она после короткой паузы на удивление безо всякой враждебности.
Короленко вдруг прочищает горло, явно желая прекратить эту тему, и я быстро спрашиваю:
- Кем?
- Риском и слабым звеном, - роняет Ольга Евгеньевна и слегка наклоняет голову набок. - А кто он для тебя..?
Я незаметно стискиваю пальцы.
- А он для меня - контроль и ответственность, - отвечаю тихо. - Думаю, это нас немного уравновешивает.
Она кивает почти с одобрением. Или хотя бы с пониманием.
- Мне этого достаточно. Спасибо.
Сара таращится на нас с ней во все глаза. Особенно на свою крестную, как будто у той вдруг вторая голова выросла на плечах. Ну, или она впервые видит какую-то странность в ее поведении.
- Ты останешься, мама? - резковато вмешивается наконец Короленко.
- Нет. Завтра в девять у тебя встреча с юристами моей сети. Не забудь, что их надо лично проконсультировать насчет моих вложений.
Он коротко кивает, и Ольга Евгеньевна приказывает Саре:
- Идём… - и уже у выхода она снова бросает на меня взгляд, чтобы сказать напоследок: - Если ты действительно здесь ради безопасности, то лучше держись в тени. Людям, имеющим привычку исчезать и убегать от ответственности, судьба любит подкидывать новые поводы исчезнуть.