- В следующий раз зови, если нужна помощь.
В его, казалось бы, остранённом поведении всегда присутствуют детали, от которых у меня внутри становится болезненно и тепло одновременно.
Сегодня очередной такой день.
Утром я вляпываюсь в еще один “особый” бытовой момент. Когда сбегаю после душа по лестнице с мокрыми волосами в домашних пижамных штанах и тонкой маечке, чтобы включить на кухне электрочайник. Босиком. А Короленко в этот момент направляется туда же, неожиданно вынырнув из кабинета... и мы сталкиваемся.
Он резко останавливается.
Его ладонь хватает меня за руку, чтобы удержать от падения, но я всё равно непроизвольно врезаюсь в него грудью. И ахаю, испуганно глянув на него сквозь прилипшие к лицу мокрые волосы.
Короленко скользит взглядом ниже - коротко и быстро, - но сразу же резко возвращается наверх.
- Осторожней, - его голос звучит непривычно. Как будто он сорвался от чего-то. - Не броди по квартире в таком виде, Яна. Я не железный.
Пока я соображаю, к чему это было сказано, он отодвигает меня в сторону и уходит, звякнув брелком с ключами от своего темно-бордового кроссовера. Как обычно, ничего не объясняя.
О чем он говорит вообще? В каком-таком виде я не должна бродить по его квартире? На мне же штаны и пижама!..
Недоуменно опускаю глаза на свою одежду… и только тогда до меня доходит.
С мокрых волос на маечку натекла вода, сделав ткань почти прозрачной. Особенно в районе моей небольшой груди с заострившимися от прохлады кончиками. А лифчики я после душа никогда не надеваю.
Вот же… блин. Еще один “особый” момент, который будет преследовать меня до поздней ночи, пока я не усну!
Глава 35. Он сбежал!
Время уже позднее. Квартира погружена в вечернюю тишину, а снаружи живет своей жизнью город, наполняя окна равномерным фоновым гулом.
Я не могу уснуть.
Ложусь, встаю, снова ложусь. Бессонница. Пожалуй, не случайная - она словно связана с тем «особым» моментом сегодня, когда Короленко впервые позволил себе слабость… не просто как человек. А как мужчина.
Всего пара слов.
“ Я не железный. ”
Я лежу на спине, уставившись в потолок, который в темноте кажется выше, чем днём. Тень от занавески дрожит на стене, и в этой тени мне почему-то снова видится волнующая утренняя сцена.
Сегодня он допустил слабость. Он отвёл взгляд и признал, что не может не реагировать на меня. На меня - такую, какая я есть. В мокрой маечке, с растрёпанными волосами и прошлым, которое тянется за мной, как шлейф. Даже если он молчит о главном… в этом молчании столько красноречивого, что у меня всегда перехватывает дыхание.
Я так привыкла, что между нами всегда есть особая тишина. Тонкая, звенящая, полная беззвучных слов и смыслов. И то, что Короленко вдруг разбил ее своей недвусмысленной фразой, означает скорее всего только одно…
Его каменная броня наконец дала трещину. Перестала быть монолитной. Это как получить от него негласное разрешение на инициативу… в первую очередь, физическую. Потому что мы с ним… сближаемся. И понимание этого сводит с ума.
Вот только чтобы убедиться точно в своих выводах, мне необходимо хотя бы разок заглянуть в его глаза. А он, как назло, пропал на весь день и непонятно, когда вернется.
Как же сильно мне хочется быть с ним по-настоящему. Просто быть рядом с ним. Без невысказанных чувств и этого вечного «почти». Если бы только он…
…сделал последний решительный шаг навстречу.
В горле как-то пересыхает разом от таких мыслей.
Нет, надо срочно успокоить нервы… например, выпить зеленого чая с ромашкой и лавандой. В кухонном шкафчике над барной стойкой разных ароматных наборов полным-полно, я сама видела. Там не просто черный или зеленый чай, а с кучей травяных добавок. На любой вкус. Видимо, это оттого, что хозяин дома предпочитает такое пить больше, чем кофе.
Я спускаюсь по лестнице босиком. Медленно, ступенька за ступенькой. Пол под ногами тёплый, и каждый шаг - будто часть тишины. Я двигаюсь неслышно, как тень, не желая нарушить мирную тишину позднего вечера.
На кухне полумрак. Свет фонарей с улицы мягко проникает сквозь шторы, рассыпаясь блеклыми пятнами по полу и шкафам. Всё вокруг как будто дремлет…
И вдруг до меня доносится приглушенный голос Короленко.
Только сейчас, оглянувшись, замечаю, что дверь в его кабинет еле заметно приоткрыта. И хотя он разговаривает с кем-то по телефону довольно тихо, в тишине квартиры на таком близком расстоянии вполне можно разобрать каждое его слово.