Я делаю крошечное движение вперёд и просто кладу голову ему на грудь. Он обнимает - не как мужчина, добившийся своего, а как тот, кто клянётся защищать. Я замираю в его руках, и впервые за долгое время мне не страшно.
Чувствую, что он хотел бы большего, как и любой мужчина, и неловко ерзаю. Он ведь мог бы, запросто… а я бы не отказала, хотя мне очень не по себе от неопытности. Но он почему-то ничего не делает.
Словно прочитав мои смущенные мысли, Короленко хмыкает над моим ухом.
- Расслабься уже. Я не буду пользоваться тем, что ты здесь со мной. Не такой я человек, ты же знаешь. Пока не станешь моей невестой, даже пальцем не прикоснусь. Я слишком долго учился быть сильным, чтобы так легко наступить на горло своему принципу. Не говоря уже о просьбе Батянина...
- Батянина?
Я вся напрягаюсь, едва вспомнив о нем.
Даже чудесное слово " невеста " проскальзывает мимо сознания, затронув его только по касательной. Расслабленность и нежное блаженство вдруг разом испаряются перед вопросом, который для меня так и остался до конца не разрешенным. Ведь именно с него началось всё сегодняшнее недоразумение.
- Что такое? - хмурится Короленко, мгновенно почувствовав перемену в моем настроении.
- Артур... - я поднимаю голову, задавая этот по сути риторический вопрос. - Так почему все-таки Батянин сказал, что ты влюблён в его дочь?..
Короленко смотрит на меня прямым серьезным взглядом, в котором нет насмешки - только понимание.
- Потому что он знает правду, - отвечает спокойно.
- Знает... - сдавленно повторяю я, всё еще не в силах переварить и принять этот факт отцовского молчания.
- Да. Но обещай, Яна, не говорить с ним пока об этом вслух. Ни прямо, ни намёком. Даже случайно.
- Почему?
- Ты можешь подставить всех в одной большой игре, - просто отвечает он. - И его, и себя, и Диану.
Глава 40. Предупреждение Деда
Стук в дверь раздается нежданно и негаданно. Тихий, но внятный: три коротких удара, пауза, потом ещё два таких же.
Моё сердце замирает.
Этот стук не из чужого мира, а из моего. Из прошлого. Из той части меня, которая всё ещё помнит, как это - быть на грани, и всё-таки держаться. Когда каждый шаг мог быть последним, а доверять можно было только тем, кто знал наши уговоры без слов.
Я бы узнала этот ритм даже сквозь шум поезда или сирену. Потому что в нем заложен код, который мы с Лёнькой - племянником Деда, - придумали уже давно. Ещё в те времена, когда я пряталась и от Германа, и от самого Короленко.
Настороженно поднимаюсь, скользя босыми ступнями по полу. Подхожу к двери почти бесшумно, по инерции прижимая ладонь к стене. Чувство опасности едва слышно гудит под кожей тиим выбросом адреналина. Но страха пока нет.
Просто мне не по себе, ведь Лёнька не должен был знать, что я сейчас живу тут, у Артура.
Я включаю экран домофона и сразу же вижу худощавую фигуру в нелепо яркой курьерской форме, с коробкой в руках и торчащим из-под кепки ухом с характерной заусенцей. Под козырьком - знакомое лицо, чуть искажённое углом камеры, но всё равно узнаваемое
Ну конечно. Так я и думала, это Лёнька.
Он даже не пытается казаться чужим, только ухмыляется своей фирменной мальчишеской ухмылочкой, глядя на меня с тем выражением, которое у него обычно означает: "Ну, приветик. Пришёл не просто так".
- Вам доставочка, уважаемая, - говорит он скучным голосом, зыркая по сторонам, а затем трясет коробкой перед экраном так, что внутри нее что-то демонстративно громыхает. - От дедушки Семёна из деревни!
Я быстро впускаю его внутрь.
Короленко с утра дома нет и спросить разрешения не у кого, но не думаю, что племянник Дедащева может нести какую-то угрозу для меня. Это что-то из области фантастики. Но я не могу слегка не напрячься: откуда он знает, где я? Кто проболтался? Неужели сам Артур? Или кто-то из его людей?
Машинально забираю у него “посылку” и только после этого обращаю на нее внимание. Она пуста. Точнее почти пуста. Внутри коробки лежит пачка любимого чая Деда с каркадэ и молочный шоколад, который опять же числится у него в любимых. Наверное, положил просто так, чтобы дать понять, что это действительно он. Ну и Лёньку заодно задобрить за сотрудничество.
Мальчишка тут же подтверждает эту теорию.
- Дай сюда, это моё, - он выхватывает обе шоколадки у меня из рук и плюхается на пуфик в фойе, с любопытством оглядывая огромную двухьярусную студию. - Не боись, Ян, дедушка тебя не сдал. Просто… ну, как сказать… у него свои каналы. Он сам прифигел, когда понял, где ты сейчас живешь. Но виду не подал, ты же знаешь. В общем, главное, что просил передать… - Лёнька наклоняется ближе и говорит уже почти шёпотом: - Тут это… Глеб сбежал из СИЗО, ты в курсе?..