Я нервно сплетаю пальцы и киваю. Догадаться, на что он намекает, не так уж и сложно.
- Моя слабая шахматная фигура… это я сама?
- Верно. Но зато в твоем раскладе есть неплохая приманка. Если, конечно, ты действительно точно знаешь, чего жаждет твой недоброжелатель. Против него можно играть только в этом направлении, - Дед качает головой, неодобрительно глядя на меня. - Но мы ведь говорим чисто гипотетически, так? Не советую тебе лезть в чужие разборки. Неужели тебе последнего раза не хватило?..
Я горько кривлю губы.
- Хватило, деда Семён. Но ведь я и есть простая пешка в чужой игре. Никто моего желания не спрашивал, когда это произошло.
- Ты просто изначально выбрала неверный путь. Попыталась остаться нейтральной и потому угодила в расход, - мягко поясняет Дед. - Слабые не могут себе позволить нейтральность, Яна. Они всегда обязаны выбрать чью-то сторону, желательно сильнейшего. И их единственная надежда на спасение - это правильно угадать потенциального победителя…
- Эй! - возмущенно вскрикивает кто-то позади, за крайними к широкому проспекту шахматными столиками. - Идите со своими плакатами в другое место, уважаемая! Здесь шахматный клуб выходного дня, а не лужайка для митинга…
- Ага, щас! - решительно осаждает возмущенного величественно-басистый, как у оперной дивы, голос. - Не видишь, тут люди серьезным делом заняты, чего лезешь? Акция протеста у нас! Против сноса дачных участков для строительства развлекательного центра и прочего безобразия в лесу. Так что цыц давай! Играй себе в шахматы и не булькай.
На ту, что выдала это громкое заявление, оборачиваются все без исключения.
Но хозяйка удивительно сочного и властного голоса - очень энергичная бабка в “черепашьих” очках и с величественным седым пучком на макушке, - явно привыкла к чужим взглядам и ни на кого не обращает внимания. Самоуверенно расставляет вдоль дороги довольно большую группу пенсионерок с транспарантами и знай себе покрикивает.
- …эй, Федоровна! У тебя ж на плакате фамилия того спекулянта нарисована, ну-ка покажь! Мра-ач-ко… - громко провозглашает она и тыкает пальцем в надпись. - Встанешь вперед, значит. Щас товарищи с аппаратурой подтянутся, в новостях всем покажут ирода. Пущай прославится!
Обалдев при упоминании Мрачко, я машинально поворачиваюсь к Деду. Но тот никак не реагирует. Сидит с застывшим в руках журналом и таращится на скандальную бабулю так, будто привидение увидел[*].
[*] Скандальную бабулю Реву Виссарионовну, устроившую митинг против скупки дачной земли прод коммерцию, можно вспомнить по истории Красной шапочки (см.эпилог) https:// /shrt/uUDs
Глава 5. Гамбит Несмеяны
Без каких-либо объяснений Дед вдруг поднимается и уходит. Однако вовсе не обратно к своим любителям шахмат, а к этим митингующим пенсионерам. Я озадаченно наблюдаю, как его спина скрывается в толпе.
Из состояния легкого ступора меня пробуждает появление обещанных бабкой “товарищей с аппаратурой” из какого-то местного новостного канала.
Так, пора отсюда валить. Не хватало только на кадрах видеокамер случайно засветиться!
Я натягиваю бейсболку пониже на лоб и, ссутулившись, иду нарочито расхлябанной походкой мимо толпы. К сожалению, на проезжей парковой дороге - обычно пустой, - сейчас образовалась небольшая пробка. Причем не только из-за телевизионщиков, но и каких-то любопытствующих мимоводителей…
…включая до боли знакомый кроссовер, только что сверкнувший темно-бордовым капотом под выглянувшим солнцем.
Это же фольц Короленко!
Я буквально превращаюсь в соляной столб, впившись остановившимся взглядом в машину.
С ней связано столько воспоминаний!.. От странных и неловких до грустных и тоскливо-мечтательных…
Темно-бордовый внедорожник неумолимо приближается. Головой я понимаю, что мне сейчас лучше бы срочно куда-нибудь спрятаться, но не могу ничего с собой поделать. Торчу на месте, как распоследняя дура, жадно уставившись на тонированное водительское окно. А всё из-за глупого желания хоть мельком увидеть жесткий профиль своего бывшего босса.