Но я уже бегу, скользя по обледеневшим плиткам двора, мимо клумбы, в сторону ближайшего цветочно-семянного ларька у поворота. Туда, где находится баба Рева - мой единственный маяк в этом промозглом декабрьском дне.
Глава 42. Слишком шумная бабуся
Я не останавливаюсь, пока не вижу вывеску маленькой торговой точки бабы Ревы “Дачная лавка”. Ее ни с чем не перепутать - она одна тут такая, с товарами для любителей сада и огорода.
Толкаю дверь и влетаю в помещение. Где-то позади звякает дверной колокольчик, но я его почти не слышу. В ушах стоит только собственное шумное дыхание, и бьется пульс в висках.
Внутри пахнет влажной землёй, полынью, чаем с мелиссой и чем-то ещё, домашним, почти невозможным на фоне всего, что только что было. И где-то в подсобке слышится басистый голос. Знакомый, громкий, с характерными уверенными интонациями.
Рева Виссарионовна!
Эта деятельная бабуля разговаривает с кем-то по громкой связи.
- Да говорю тебе, Сёма, этот Волчарин тащит и тащит Маришу по ночам к себе, а она и рада! Ещё немного - и тапки домашние с зубной щёткой туда перекочуют. Маньяк озабоченный, а не серьезный бизнесмен… ишь ты, горит у него, видите ли! А смотрит на нее-то как…
- …наверное, как я на тебя в восьмидесятых, когда ты на базар за рассадой бегала… - раздаётся из трубки непривычно мечтательный голос Деда, заставив меня споткнуться на ходу. - Такой же огонь в глазах. Не мешай им, Ревушка. Пусть любят, как любят. Жизнь так коротка…
- Любовь он вспомнил! - фыркает Рева Виссарионовна, но уже с лукавой теплотой. - Это ты про ту весну, когда ты за мной полрынка гнался с ящиком бархатцев в подарок, пока не навернулся в прилавок с капустой, что ли? Глаза у тебя тогда, конечно, горели, Сёма. Весь в комьях земли, с цветами в зубах… Романтика!
Мне страшно не хочется прерывать эту душераздирающую сцену чужой ностальгии, но обстоятельства не позволяют.
- Рева Виссарионовна!.. - окликаю ее запыхавшимся голосом. - Мне срочно нужно поговорить с дедом Семёном! Кажется… кажется, за мной пришел Бейбарыс, я тачку похожую видела и одного из охранников Германа…
Она живо разворачивается ко мне на шатком табурете, но в ситуации ориентируется быстро. Вместо лишних вопросов сразу же рявкает трубку:
- Сёма! Ты слышал?! Это Яна! Несёт что-то - тачка, Бейбарыс… Как молния шайтанова влетела в лавку только что, слышь?
- Слышу, - голос Деда по громкой связи мгновенно становится другим, ровным, жёстким и собранным. - Яна, говори.
Не найдя, куда присесть на подгибающихся ногах, я буквально оседаю на прилавок, упершись в него дрожащими руками.
- Кажется, Сара привела ко мне хвост… - выдыхаю прерывисто. - Я тачку видела, похожую на ту, что ты говорил.
- Сара? - непонимающе переспрашивает Дед.
- Это… - я стараюсь говорить ровнее, но всё еще задыхаюсь. - Это племянница Дибира Агаева. Ты же знаешь его. Человек Германа, засевший в “Сэвэн”.
- Знаю, - коротко отзывается Дед. - Что она тебе сказала?
- Ничего конкретного, просто намекнула что привела друга своего дяди Дибира... - я заставляю себя продраться сквозь мысленную путаницу в поисках логики и коротко пересказываю Деду всю суть подозрительного появления Сары с ее последующими намеками и угрозами.
- Ты уверена в этом?
- Не на все сто процентов. Но та тачка с водителем стояла под окнами, я её точно видела. А потом Сара его внимание начала привлекать, орать… и я убежала.
- Чёрт… - выдохнул он. - Тебе с Короленко надо связаться. Срочно.
- Я уже отправила ему быстрое смс с меткой "SOS". Одно слово. Дальше не было времени. Он пока не перезвонил. Наверное, занят… на совещании у него всегда беззвучка стоит. Он перезвонит сразу, как увидит…
Дед пару секунд молчит, а потом принимается деловито распоряжаться:
- Ладно, тогда действуем так. Посиди пока у Ревы в подсобке и спокойно подожди звонка. Главное, не дёргайся, Яна, и не броди по улицам, иначе быстро окажешься на даче у Германа Юрьевича. У наших уже слушок пошел, что он снова активно тебя разыскивает, так что скорее всего ты не ошиблась. Поэтому не светись ни в окне, ни в дверях. Ясно?
- Ясно, - шепчу почти беззвучно. - Надеюсь, меня не найдут…
И как накаркала.
Бух!