Лаки подбежал ко мне и начал жевать шнурки моих ботинок. Я потрепал его по голове и, захватив поводок, вывел щенка на улицу. Полчаса спустя мы вернулись назад в номер, и как только закрылась дверь, Эмили подскочила на кровати. Волосы выбились почти полностью из её хвоста и закрывали её лицо, но я был уверен, что слышал всхлип. В несколько шагов я преодолел расстояние между нами и сел на край её кровати.
- Эй, - осторожно я поднял руку и повернул её лицо за подбородок к себе. Слёзы текли по её щекам, разрывая мне сердце. Это уже второй раз, когда я вижу Эмили в таком состоянии, и не знаю, как ей помочь, потому что не понимаю в чем, чёрт побери, дело. – Что случилось? Поговори со мной. – Умоляю я. (Эмили качает головой, что начинает меня злить). – Ты не доверяешь мне? – (Закрыв глаза, она мотает головой). – Тогда поговори со мной. – Шепчу я, и когда ещё одна слеза катится по её лицу, я наклоняюсь и целую её в уголок рта. Эмили резко открывает глаза и удивлённо смотрит на меня.
- Всё так сложно. – Шепчет она наконец-то. – Этот город забрал у меня брата и семью. Хотя возможно семьи у меня никогда и не было. – Эмили не весело улыбается. – Эван разбился на машине, а через неделю все наши совместные фотографии были сняты, и складывалось такое впечатление, что его никогда и не существовало. А всё, потому что он вёл себя несоответственно статусу семьи. Он участвовал в незаконных гонках. И когда это открылось знакомые моих родителей стали на них косо смотреть, и чтобы вернуть себе статус они отказались от собственного сына. Просто выбросили его из своей жизни… – Слёзы заструились по её щекам. – И я разрешила им так поступить. Мало того я поступила так же. Я позволила им контролировать себя. – Всхлип вырвался из Эмили, и всё её тело пробила дрожь. – Я так виновата перед ним, Рэй. Я так сильно виновата перед ним.
Перетянув её к себе на колени, я крепко прижал Эмили к своей груди.
- Ты ни в чём не виновата. Ты была разбита горем и пыталась не распасться на кусочки. – Я гладил её по волосам и по спине, пытаясь успокоить.
- Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. – Прошептала Эмили в ответ, и, боже мой, как она ошибалась, но я промолчал.
Успокоившись, Эмили подняла голову, и моё дыхание сбилось. Наши губы находись всего в нескольких сантиметрах друг от друга. И судя по тому, как Эмили перевела взгляд с моих глаз на мои губы, она подумала о том же. Медленно её язычок прошёлся по нижней губе. Взглянув ещё раз мне в глаза, она наклонилась чуть ближе, и я знал, чего она хочет, но также я понимал, что в таком состоянии она вряд ли могла здраво мыслить. Я мог бы дать ей то, чего она хочет, но также понимал, что сейчас была не сама подходящая ситуация и со стороны это будет выглядеть так, словно я воспользовался ею. В этом уж я был уверен.
Обхватив ладонью её затылок, я придвинул её голову ближе к себе и поцеловал Эмили в лоб. Когда наши взгляды снова встретились, в её янтарных глазах читалась обида, а её плечи унижено опустились. Она думала, что я отталкиваю её. Но чёрта с два я бы смог когда-либо отказать ей. Если бы Эмили только знала, чего мне стоит держать себя в руках.
Намотав её волосы на кулак, я потянул их назад, заставляя Эмили запрокинуть голову. Я поцеловал место на её шее, где бился пульс, а затем челюсть. Нежными поцелуями я покрывал её лицо, до тех пор, пока не добрался до ушка.
- Не думаю, что нам хватит времени до начала благотворительного вечера, потому что я уверен, если хоть раз прикоснусь к этим греховно красивым губам, - я обвожу контур её губ большим пальцем, не разрывая нашего зрительного контакта, - не смогу отстраниться.
Дыхание Эмили становится поверхностным, и я знаю, что она услышала в моём голосе обещание.
- А сейчас почему бы нам не начать собираться? – говорю я и, вставая с кровати, ставлю Эмили на ноги. Она просто кивает и, схватив некоторые вещи, скрывается за дверью ванной.
Когда я уже завязываю «бабочку» стоя перед зеркалом, за спиной слышу скрип двери и знаю, что это Эмили.
- Готов? – спрашивает она.
Я поворачиваюсь к ней лицом и говорю:
- Думаю, что … – но мне не удаётся закончить фразу, так как перед собой я вижу самое большое искушение в лице самой удивительной и сексуальной девушки. Корсет красного платья плотно обтягивает её фигуру, приподнимая грудь и выставляя напоказ её шею, лёгкая юбка струится вниз и скрывает её ноги. А затем Эмили делает кое-что, что полностью лишает меня дыхания. Она поворачивается ко мне боком, и я вижу разрез до середины берда, который акцентирует внимание на ногах Эмили, обутых в потрясающие чёрные лаковые туфли на шпильке. И чёрт меня побери, если эти туфли не кричат: «Трахни меня!».