— Будет готов в срок, Богдан Сергеевич.
— Отлично, — уголки мужских губ слегка дрогнули в полуусмешке. — Тогда на этом все, можете вернуться к работе.
От воспоминаний снова заколотилось сердце и по телу прокатилась волна противной дрожи. Меня распирало от бессильной злости. На себя, на Диму, на Тарновского! Как же все достало!
Я встала с диванчика и направилась в офисную кухню. Это было небольшое помещение половину которого занимал прямоугольный стол с десятком стульев. Он был, вероятно, с тех времен, когда компания еще не оплачивала обеды для сотрудников и все приносили свое. Еще в кухне был холодильник, кулер с водой и чайник. В настенном шкафчике хранились различные сорта чая, кофе и снеки. На столешнице возле мойки была подставка с небольшим набором посуды.
Насыпав в чашку мяты, я налила в чайник воды и включила его. Жаль, у меня не имелось хоть капель каких-то успокоительных. На таких нервах не уснуть, а значит видок завтра будет еще тот. И это учитывая, что вместо душа мне достанется только умывальник в офисном туалете. И одежда будет та же…
— Что тебе помешало попросить Диму заехать и забрать тебя, либо привести утром сменные шмотки? — пробормотала себе под нос.
Залила листья кипятком и с чашкой в руках пошла обратно в кабинет. Пристроила ее на подлокотник и, сняв обувь, забралась на диванчик с ногами.
Вот именно — попросить мне не мешало ничего кроме обиды на вчерашний отказ забрать меня из-за усталости и желания получать от любимого мужчины заботу не по собственной просьбе, а просто потому, что он сам хочет и считает нужным ее давать. Но это все в сказках. В книжках и сериалах, которые так любит Света. В жизни же люди не склонны напрягаться если можно этого избежать. Не попросила? Значит и так нормально. И кого мне в таком случае винить кроме себя? Вот если бы я попросила, а Дима снова отказался, тогда бы были причины для обид. Я же тоже, бывает, отказываюсь что-то делать, готовить ужин, например, если слишком устала в этот день, но делаю это на следующий. И Дима нормально это воспринимает. А я что?
Взяв в руки телефон, я написала ему сообщение с просьбой завезти мне утром сменную одежду в офис. Он явно уже спит, так что ответит только утром. Вот если откажется, тогда и подумаю не стоит ли об этом с ним поговорить. А пока причин нет.
А Тарновского просить не приходилось. Абсолютно ни о чем.
— Угу, в начале отношений они все готовы на все, — пробормотала я и отпила чай.
Отношений. Ха! Это я считала, что у нас отношения. А он… А что он? Просто развлекся и все… И ничего мне не обещал, если быть справедливой, так что…
Погасив свет, я снова легла на диванчик. Положив локоть под голову, закрыла глаза. Перед ними замелькали воспоминания и я не стала пытаться их прогнать. Случившегося не изменить, а вспоминать — ничего плохого. Никто не узнает. И может быть так получится все таки уснуть.
Семь лет назад
— Папа, где работать — это Аленино дело. Она не просила тебя засовывать ее на юридический и оплачивать контракт, ты сам так захотел и сам на этом настоял, — положив локти на кухонный стол, проговорила Лена. Очень медленно и очень спокойно.
— А ты не вмешивайся! — рявкнул папа.
— Нет, папа, я буду вмешиваться. Она моя сестра! К тому же ты и меня точно так же сейчас принуждаешь продолжить учебу, хотя я этого не хочу. И потом что? Тоже будешь заставлять меня считать себя обязанной тебе и в благодарность идти работать туда, куда ты скажешь?
— Видишь, что ты делаешь, Алена! — папа снова переключился на меня, — Какой пример младшей сестре подаешь!
— Какой пример? Работать и зарабатывать деньги…
— Кем? Официанткой? — перебил меня он, — С дипломом магистра по залу бегать и дядек с толстыми кошельками всяких обслуживать? Сколько лет так пробегаешь, м? Десять? А потом что?
— То есть готовить кофе дяде Пете с дипломом магистра на должности секретарши — это престижно, а делать то же самое для гостей хорошего ресторана, получая зарплату втрое выше — стыдно, правильно?
— Там перспектива, Алена! Государственная должность! Пару лет поработаешь, не переломишься. Причем не секретарем, а помощником юриста, а потом глядишь и повысят…
— И прибавят еще тысячу к зарплате, — пробурчала Лена.