— Вы представляете, сколько стоит то, что у меня украли? — Я хмурюсь.
— Нет, сэр. И мне жаль, что я не в состоянии вернуть вам эти деньги, но...
— Дело не в деньгах, — перебиваю ее, качая головой и удивляясь, почему люди не понимают сути. Деньги для меня не имеют значения. Я вырос, купаясь в деньгах, и за две жизни не смогу потратить свое состояние. Для меня ценность представляют люди, которым я могу доверять, и с годами понял, что таких мало.
— Мне жаль, но ваш брат не может избежать наказания за то, что он сделал, — прямо сообщаю ей. — Дэнни заплатил цену, и его друг тоже должен заплатить.
— Пожалуйста, сэр. Мой брат — единственный, кто у меня остался. Знаю, что это может ничего не значить для вас, но для меня он — все. — Я вижу искренность в ее глазах, эти слова что-то затронули в моей груди. — Если ему придется скрываться, или если вы... — Милое маленькое создание даже не может произнести это слово. — Если вы заберете его у меня, я останусь одна. — Она так отчаянно борется со своими слезами, пытаясь показать силу, я нахожу девушку невероятно очаровательной, что отвлекает меня от всего, что крутилось в голове последние несколько дней. — Джейми — хороший человек. Просто он связывается не с теми людьми и совершает ошибки. — Я вижу, в каком она отчаянии, и с удивлением обнаруживаю, что сочувствую ей. Обычно я считаю такое поведение неприемлемым.
— Может быть, мы сможем придумать, как выплатить его долг. Я трудолюбивая, быстро учусь, и вы, возможно, не доверяете моему брату после того, что он сделал, но могу вас заверить, что держу слово, — отчаянно умоляет она.
— Вы только что сказали мне, что не сможете вернуть долг, — напоминаю ей.
— Я могла бы его отработать, вам, должно быть, нужна официантка здесь или в одном из ваших заведений. — Ее голос звучит на несколько тонов выше, чем в начале нашей беседы. Она отчаянно пытается вытащить брата из того дерьма, в которое тот вляпался.
— Боюсь, что нет. — Качаю головой, восхищаясь тем, как она выглядит в панике, когда начинает искать другие варианты.
— А как насчет другого клуба, о котором никто не должен знать? — Я слышу нервозность в голосе и вижу это в ее глазах, когда блондинка смотрит на меня через стол, покусывая нижнюю губу, потому что знает, что перешла черту.
— Я девственница, возможно, кто-то из ваших политиков хотел бы этого. — Добавляет она, и красивые голубые глаза наполняются слезами. Я почти задыхаюсь. Эта девушка, сидящая передо мной, должно быть, лжет, она никак не может быть девственницей.
— Ты не девственница, — смеюсь, отказываясь ей верить.
— Клянусь, — она смотрит прямо на меня без малейшего признака обмана.
— А сколько тебе лет? — Я прищуриваюсь, словно бросая ей вызов.
— Мне двадцать два. — Милашка отводит от меня взгляд, словно ей внезапно стало неловко.
— Думаешь, я поверю в то, что в свои двадцать два года ты все еще девственница?
— Я же сказала, что держу свое слово. — Теперь она выглядит оскорбленной.
— Мне жаль. — Я встаю и направляюсь к двери, но девушка встает, хватает меня за руку, тянет назад и падает на колени.
— Пожалуйста, сэр. Я не могу его потерять. Я могу… Могу доказать вам, что говорю правду, — выпаливает она, вставая и вытирая слезы с глаз тыльной стороной ладони. Я хмурюсь от любопытства, когда она пятится к моему столу и начинает расстегивать джинсы, которые на ней надеты.
— Что ты делаешь? — В замешательстве наблюдаю, как она стягивает их вместе с трусиками до щиколоток и оставляет их кучей, а сама усаживается своей голой задницей на мой стол.
— Вы можете проверить сами. — Она отворачивает голову, чтобы не смотреть на меня. Замечаю, как по ее щекам текут слезы, медленно подхожу ближе и встаю между ее ног. Я смотрю на ее дрожащие бедра и идеальную киску, которую она раскрыла, обнажив передо мной. Мои губы сжимаются, когда представляю, как буду пробовать ее, а член становится болезненно твердым, когда думаю о том, чтобы заявить на нее права. Тот факт, что она готова пойти на крайние меры, является для меня достаточным доказательством того, что она говорит правду. Но это не мешает мне хотеть прикоснуться к ней там, мои пальцы жаждут скользнуть внутрь нее и растянуть, почувствовать сопротивление и увидеть, как она будет дрожать. Очевидно, что девушка чувствует себя напуганной и униженной из-за того, что вынуждена предстать передо мной в таком виде, но ее отчаяние и решимость спасти брата, похоже, перевешивают все.