— Как финансовый советник вашего отца, уверяю вас, что эти расходы вполне допустимы для вашего бюджета, Ваша Светлость, — он улыбается, а я смотрю на список, не узнавая ни одного из названий.
— Ваш отец также настоятельно рекомендовал оставить меня в штате. Он считал, что ваша изоляция от общества могла помешать вашей подготовке к новой ответственности титула.
— Я осознаю эту ответственность, — спокойно отвечаю.
— Возможно, Ваша Светлость, но осознаете ли вы, сколько работы она требует? Вас ждут обязательные встречи, множество социальных мероприятий. И это не тот вид общения, к которому вы привыкли. Ваша жизнь кардинально изменится. Именно поэтому ваш отец так хотел, чтобы вы обратили внимание на кандидаток, которых он для вас подобрал. Появление герцогини не менее важно, чем герцога. А иногда, при удачном выборе, даже более полезно. — Он открывает папку, которая все еще лежит рядом со мной. — Все их семьи имеют титулы. Эти дамы знают, что требуется от жены мужчины вашего статуса, и...
— Нет, — твердо качаю головой. — Я не собираюсь брать в жены кого-то, а тем более кого-то, кого выбрали за меня.
Я беру отцовскую ручку и черчу линию через названия всех пяти организаций в списке.
— Вы можете отправить им уведомление с извинениями. Напишите, что герцог Хэзерли больше не намерен их финансировать.
— Но, Ваша Светлость... — Сэмюэль поднимается со стула, потрясенный.
— Перенаправьте эти средства в фонд, помогающий жертвам домашнего насилия, — перебиваю его, нажимая кнопку на настольном телефоне, вызывая кого-нибудь из персонала.
— Мы оба знаем, что моя мать от этого страдала, — смотрю прямо на него, наблюдая, как на его лице появляется беспокойство.
В кабинет входит Барнаби и становится рядом с Сэмюэлем, ожидая указаний.
— Мистер Гамильтон, уверен, мой отец был благодарен за вашу долгую и самоотверженную службу, — произношу я, открывая верхний ящик стола. Достаю часы, которые передал мне похоронный агент прошлой ночью, и кладу их перед Сэмюэлем. — Но мне больше не понадобятся ваши знания.
Сэмюэль бледнеет, его глаза расширяются еще больше.
— Но, сэр, у вас важная роль, и к ней нужно относиться серьезно. Вам нужен советник.
— Я намерен относиться к этой роли очень серьезно. И у меня есть советник, если он примет мое предложение. — Я перевожу взгляд на Барнаби, который не сразу понимает, что происходит.
— Я, сэр? — Нахмурившись, спрашивает он.
— Теперь Ваша Светлость, — поправляет его Сэмюэль, выглядя так, будто у него вот-вот лопнет вена.
— Для него я Алекс, — уточняю я, осаждая мерзкого урода, и поворачиваюсь к человеку, который знает меня всю мою жизнь и никогда не осуждал. — Вы управляли этим домом долгие годы. Я вам доверяю. И не могу представить никого более подходящего для этой роли. Вы согласны?
— Ну, сэр, это было бы... — Я приподнимаю бровь, ускоряя его размышления. — Да. Я согласен, — наконец произносит он, обернувшись и одарив Сэмюэля широкой улыбкой.
— Ну что ж, если мы закончили, я попрошу вас удалиться. Мой адвокат свяжется с вашим офисом, чтобы урегулировать передачу всех необходимых документов. Благодарю за вашу службу. — Я протягиваю руку для рукопожатия, но Сэмюэль с рычанием пожимает ее, резко разворачивается и выходит, хлопнув дверью.
— Вы здорово поставили его на место, сэр, — усмехается Барнаби, и я тоже не могу сдержать смех, вспоминая, как мы с Уиллом когда-то пытались научить его быть «крутым», хотя сами ничего в этом не понимали. Забавно, что что-то из этого все же в нем осталось.
— Я не знаю, что делаю, — признаюсь, глядя через стол на одного из немногих людей, которым доверяю. — Я не в своей тарелке. Мир за этими воротами совсем другой. От него нельзя отстраниться в одночасье. И даже если бы я мог, я не уверен, что хотел бы. В том мире, который я знаю, мне комфортно. А этот... — Я выдыхаю и откидываюсь на спинку стула.