Неправильно использовать ее наивность в своих целях. В каждом ее движении читается невинность и беспомощность, и я не тот мужчина, которому она должна доверять. Но стоит вспомнить ее испуганное выражение лица, и мой твердый член упирается мне в живот. Она выглядела бы так мило с этими губами персикового цвета, обхватившими мой ствол.
Конечно, потребуется немного ее обучить, но я бы с удовольствием стал ее наставником. Я бы показал ей, как правильно пользоваться языком, как глубже брать мой член в рот. Она бы задыхалась. Ее глаза слезились бы, пока она пыталась бы не задохнуться, но все равно не получилось бы. Они всегда, блядь, задыхаются. Только с ней, готов поспорить, мне бы это даже понравилось.
Я затягиваюсь сигарой, продолжая неторопливо дрочить, представляя, чему еще мог бы ее научить. Она слишком невинна, слишком добра, чтобы быть сейчас здесь, всего в трех комнатах от меня. Она должна была бежать, как ее киска-брат. Но нет, она осталась.
Рука начинает двигаться быстрее, когда в голове возникает видение: она, лежащая между моих ног, умоляет, чтобы я наполнил ее. Я сжимаю свой член крепче, представляя, как ее тугая, девственная пизда обхватывает его. Ее большие голубые глаза, наполненные болью и наслаждением одновременно, когда я прорываюсь через ее барьер и заполняю ее до самой шейки матки. Мой член слишком большой и для опытных женщин, но ее девственную киску… Я уничтожу на хрен.
Я закрываю глаза, представляя, как она скачет на мне. Мои руки лапают ее круглые сиськи, пока она терпит боль от того, что я растягиваю ее. По нашим нескольким встречам я могу сказать, что она уже знает, как подчиняться. Интересно, смогла бы она кончить в первый раз, если бы я приказал? Сможет ли ее удовольствие перевесить боль? Заплакала бы она, или попыталась быть храброй? Мысль о ее слезах, чистых, девственных, катящихся по лицу, доводит меня до предела.
Я представляю, как наполняю ее оттраханную киску своей спермой, и чувствую, как теплые струйки оседают на моем животе и груди.
Дверь внезапно открывается.
Она застывает в дверях, глядя на меня широко распахнутыми глазами, как олень, в свете фар.
— О боже, мне так жаль! — Она прикрывает глаза рукой, но остается на месте, словно приклеенная к полу. — Я… Тут так много дверей, я искала библиотеку. Кажется, девушка, которая помогала мне распаковывать вещи, сказала, что она пятая справа…
— Иди сюда. – Я не обращаю внимания на ее бредни, когда в голове мелькает мысль, от которой я не могу избавиться.
— Ты хочешь, чтобы я зашла? — Она смотрит на меня так, будто я сошел с ума.
— Иди сюда, — повторяю я, вставая в ванне, полной пены. Вода стекает с моего тела, позволяя ей увидеть меня, мокрого, покрытого пузырьками и все еще охренительно твердого.
— Я не хотела тебя беспокоить, — она нервно качает головой, но все же послушно закрывает дверь и опускает глаза в пол, чтобы не смотреть на меня.
— Ты не помешала. Я как раз закончил. — Ободряюще киваю ей и показываю пальцем на место перед собой.
Она медленно и настороженно подходит, а я облизываю губы, когда замечаю, как ее взгляд скользит вниз и фокусируется на моем члене. Она задерживает дыхание, как будто зрелище ее пугает, а ее реакция заставляет меня лишь сильнее возбудиться.
— Мне жаль, — шепчет она, смотря на меня из-под густых ресниц.
Ее дрожащие губы вызывают во мне странное чувство вины, но это не останавливает меня. Я запускаю руку в ее волосы, сжимая их в кулаке. Хочу наказать ее за те мысли, которые она поселила в моей голове. Прошли годы с тех пор, как я не считал себя достаточно хорошим для кого-то, и мне не нравятся подобные ощущения. Я провожу большим пальцем по своей груди, собирая остатки спермы, а затем размазываю ее по дрожащим губам, чтобы она могла почувствовать вкус своих грехов.