Наконец он отвёл взгляд на горстку пепла.
— Спасибо, — произнёс так тихо, что я едва расслышала.
И это простое слово ледяными губами некроманта потрясло меня едва ли не больше всего случившегося.
Я молча развернулась и вышла, оставив его наедине с мыслями и рухнувшей теорией. Рука ещё горела памятью о его холоде. И я знала: с этого мгновения Сайлас больше никогда не посмотрит на меня как на объект.
Глава 10
Прошло несколько дней с момента инцидента в библиотеке. Несколько дней странной, напряжённой тишины. Сайлас сделался ещё замкнутее. Он больше не сидел сутками над книгами — чаще просто стоял у окна, глядя в никуда, и я чувствовала, как в его сознании идёт непрерывная холодная работа. Он пытался вписать случившееся в свою картину мира, и, судя по всему, выходило плохо. Его отношение ко мне переменилось: он больше не смотрел на меня как на досадную помеху. Теперь в его взгляде читалось сложное сочетание замешательства, научного интереса и чего-то ещё, похожего на неохотное уважение. Это было почти так же неуютно, как прежнее безразличие.
Остальные тоже уловили перемену. Дракен и Эларион не знали деталей, но чувствовали сдвиг в нашей связи: между мной и Сайласом теперь была не пустота, а тонкая вибрирующая нить понимания, выкованного общим, смертельно опасным опытом. Их это бесило. Дракен видел очередной признак моего «неправильного» влияния, Эларион — лишнее доказательство, что наш Круг есть рассадник хаоса. А Ликан молча наблюдал, и в его взгляде я всё чаще ловила задумчивость. Он один, кажется, начинал что-то понимать о природе нашей связи.
На восьмой день заключения пришёл вызов. Безупречно сложенный пергаментный свиток с гербом академии материализовался прямо в воздухе посреди гостиной, где мы, по несчастливому стечению, как раз все собрались. Одна строка каллиграфическим почерком: «Кругу Каменного Резонанса немедленно явиться в кабинет ректора».
— Превосходно, — протянул Эларион, первым нарушая тишину. — Нас вызывают на ковёр. Наше «гармоничное» сосуществование, видимо, не осталось незамеченным.
— Может, наконец нашли способ разорвать эту чёртову связь, — с мрачной надеждой буркнул Дракен, поднимаясь.
— Маловероятно, — тихо возразил Сайлас. — Статистическая вероятность успешного расторжения связи такого типа — ноль целых три сотых процента. Вероятность летального исхода для всех участников — девяносто девять и девяносто семь. Ректор не станет рисковать репутацией академии ради такой погрешности.
Его холодная статистика подействовала удручающе. Помрачнел даже Дракен.
Мы шли по гулким коридорам в полном молчании. Встречные студенты шарахались, провожая нас испуганными или жадными взглядами. Мы были местной достопримечательностью, ходячим цирком уродов — «Несогласными», как нас уже прозвали за спиной. Я чувствовала, как эти взгляды подпитывают гнев Дракена и презрение Элариона, и смотрела прямо перед собой.
Кабинет ректора венчал самую высокую башню — огромная круглая комната с панорамными окнами на всю академию. Красота холодная, давящая. Из мебели — почти ничего, кроме массивного стола полированного обсидиана и пяти стульев перед ним. Нас ждали.
Ректор, древний дракон Асгерд в человеческом обличье, сидел за столом. Лицо, похожее на старую карту, было непроницаемо. Рядом ещё больше съёжился наш куратор.
— Садитесь. — Голос ректора напоминал скрежет камней.
Мы молча заняли стулья. Пять разных существ в одном ряду, разделённых пропастью неприязни.
Несколько долгих мгновений он молча разглядывал нас по очереди. Взгляд был тяжёлым, как горная порода; под ним я чувствовала себя букашкой.
— Прошла неделя с момента вашего формирования, — начал он. — За это время в ваших апартаментах зафиксировано тридцать семь всплесков неконтролируемой магии, два случая на грани разрушения сдерживающих чар и один призыв сущности категории «бета-три», классифицированный как потенциально опасный для всей академии.
Он перечислял наши стычки и провалы, как сводку происшествий. Потеря контроля Дракена. Ритуал Сайласа. За нами наблюдали. Всё это время. Мысль была отвратительной.
— Кроме того, — продолжил он, — уровень психоэмоционального диссонанса в вашем Круге не снизился и остаётся критическим. Вы не гармонизируетесь. Вы уничтожаете друг друга.
— Так разорвите связь! — не выдержал Дракен. — Это не Круг — это ошибка! Проклятие! Мы не можем так существовать!
— Вы не просто «можете», — глаза ректора сверкнули. — Вы должны. Круг Каменного Резонанса не ошибка. Это крайняя мера, к которой прибегает Сердце Академии, когда нужен союз, способный выстоять там, где обычный, гармоничный Круг сломается. Ваша несовместимость — не слабость. Это ваше главное оружие. Потенциально.