И который называл его “Братик”…
Врубившись в толпу, Вик сначала подумал, что ошибся с местом. Но под ногами обнаружился тот самый кошелек. Проверив его, он подтвердил свою догадку — пустой.
Вик осморелся. Девочка была приметной, не заметить ее белую макушку было бы сложно. Или хотя бы того прохожего…
Кажется, он был чернокожим.
Вик не нашел никого с белыми волосами или черной кожей.
Ощутив, как от ярости вскипела кровь, бывший чемпион швырнул кошелек в сторону и на всю базарную площадь проревел:
— ЛИЛИ!
Люди шарахнулись от него, как от прокаженного. Кто-то посчитал своим долгом бросить в него пару ругательств, но Вик не обратил на них внимание.
Он весь превратился в слух, ищущий лишь один девичий голос…
— …атик!
Обернувшись, Вик сквозь толпу разглядел узкий переулок между двумя какими-то лавками. Мелькнула белая макушка.
Лили призывно замахала руками. Но чернокожий парень, тот самый, что бросил кошелек, забросил ее на плечо и скрылся в переулке.
Растолкав прохожих, Вик рванул за ним.
Здания по бокам были одноэтажными, потому в подворотне было относительно светло. Перепрыгивая пустые коробки, деревяшки и прочий хлам, бывший чемпион добрался до развилки.
Подворотня вывела его в полупустые торговые ряды, которые расходились в левую и правую сторону.
Ни там, ни там среди редких покупателей не было видно похитителя.
Вик выровнял дыхание и прислушался. Пригляделся. Весь обратился в сплошное внимание, стараясь разглядеть белую макушку и темную кожу или услышать топот ног и ругань возмущенных чужим бегом прохожих.
— Бульк!
Посмотрев под ноги, Вик увидел большой, с две ладони, комок голубых соплей. Он раскачивался из стороны в сторону, будто живой. Затем вдруг сжался и выплюнул совсем маленький ком слизи.
— Бульк!
Подобрав комок, Вик понял, что это была не слизь.
Это был мармелад из лавки сладостей.
Живой комок соплей, словно был еще и разумным, вытянулся в сторону, будто указывая направление.
Всмотревшись, Вик увидел через десяток метров еще один кусочек мармелада.
— Лили… держись!
Перепрыгнув через живой разумный ком слизи, бывший чемпион бросился по следу из мармеладных крошек.
***
Лавка сладостей. Несколько часов назад
Помахав на прощание паре сирот, продавец конфет подождал некоторое время. Достаточное для того, чтобы подростки успели отойти подальше от лавки и не услышали то, что им нельзя было слышать.
Нырнув под прилавок, старик вытащил на столешницу проводной телефон. У него не было кнопок для набора номера. Потому что связывал он только с одним местом.
Черным рынком.
Дрожавшей рукой взяв трубку, владелец лавки дождался щелчка.
— Пароль: сладкоежка.
Получив разрешение, продавец сладостей сообщил:
— Двое. Сироты. Парень лет пятнадцати-шестнадцати и девочка лет десяти. Нет. Да, зубы ровные, кожа чистая. Волосы белые, косичкой, глаза голубые. Одета в серый комбинезон.
Дождавшись, когда на том конце повесят трубку, седой старик прошептал в пустоту:
— Простите, ребятки…
Глава 10
Нижний Город. Ржавые Холмы
Час назад…
— Бесовы конденсаторы!
В тесном, заваленном барахлом, провонявшем машинным маслом гараже работала молодая девушка.
Не больше семнадцати лет, она была одета в салатовый комбинезон с белой футболкой, спадавшей с левого плеча. Длинные золотисто-рыжие волосы были собраны на макушке в виде двух пучков, напоминавших уши лесного грызуна. Большие изумрудные глаза пристально разглядывали внутренности сложного механизма, а носик с очаровательными веснушками то и дело морщился.
Если снять с ее лица слой осевшей пыли и машинного масла, то девушка наверняка прослыла бы в Нижнем Городе редкой красавицей. Собственно, поэтому гладкого лба, румяных щек и точеного носа почти никогда не покидал слой грязи.
Выделяться в Нижнем Городе, особенно красотой, было чревато.
Но помимо хорошей внешности эта рыжая девица в зеленом комбезе могла похвастаться еще и “золотыми” руками.
Она сидела на деревянном ящике и, вооружившись гаечными ключами, умело копалась в механических внутренностях пароцикла — двухколесного бронзового “коня”.
Из-за этого по гаражу то и дело разносились стук железных инструментов, скрип болтов и совсем не девичья ругань.
— Белка, ключ на двенадцать не видела?
Через внутренний ход в гараж заглянул мужчина. Темные волосы, побитые сединой. Суровое лицо, изрезанное морщинами, из-за которых невозможно было сказать, улыбался он или хотел тебя прикончить.
Одет мужчина был в мощные ботинки, свободные брюки и куртку с закатанными рукавами. Правая рука была механической. Причем явно второго или даже первого класса.
Сверкавший бронзой протез повторял форму человеческой конечности. Но при этом имел мощный наплечник, стальные защитные пластины на локте и запястье. Класс качества выдавал пар, что со свистом бил из клапанов на плече.
В ответ на вопрос девочка по кличке Белка неглядя бросила гостю нужный ключ.
Поймав его, мужчина поблагодарил девушку и принялся на месте затягивать расшатавшиеся на локте болты.
— Ты случайно и Баклана не видела? Или Сыча с Мышью? — между делом спросил он.
— Я им не нянька, Гром! — не отвлекаясь от внутренностей пароцикла, огрызнулась Белка. — Хотя ставлю новенькие цилиндры на то, что он снова подбивает клинья в какую-нибудь из старших банд. А Сыч с Мышью… как обычно, болты пинают.
Девица переглянулась с хмурым главой банды. Вместе они рассмеялись.
— Ну точно! — хохотал Гром. — Чем еще могут заниматься эти оболтусы?
***
Нижний Город. Крысиный базар
…сейчас
Тяжелый, загаженный газом воздух врывался в легкие с каждым вдохом. Сердце било в виски, спина промокла от пота, а ноги горели от бега.
Для нынешнего тела Вика уже который за этот день марафон казался неодолимым. Но бывший чемпион, стиснув зубы, терпел боль и одной лишь силой воли гнал себя вперед.
Некоторые прохожие, покупатели на базаре посылали ему вслед ругательства. Но большая часть не обращала и толики внимания на парня, бегущего по следу из мармеладных крошек, оставленных похищенной девочкой.
Возможно, такое случалось слишком часто, чтобы обращать внимание на каждый такой случай. Или жителям Нижнего Города просто было плевать друг на друга…
Дав себе мысленную затрещину, Вик сконцентрировался на погоне.
Очередная мармеладка завела его в торговый ряд с коврами.
— Льняные аравийские!
— Ковры из халифата славного Минкеша!
— Инкерская шерсть! Лучшая шерсть с востока Нубии!
— Куда бежишь, пацан?
Чья-то рука бесцеремонно схватила его за капюшон. Прокрутившись на месте, Вик скинул схваченную жилетку и встал лицом к легионеру.
Массивные, обитые железными пластинами ботинки, бордовые штаны с поножам, кафтан с бронзовым нагрудником и того же материала шлем-маска с респиратором, искажающим голос.
— Или от кого?
Сзади подошел еще один законник. Его механическая дубинка угрожающе фыркнула паром.
— Пройдем-ка с нами, пацан…
Два легионера шагнули к бывшему чемпиону. Он попятился, но уткнулся спиной в холодную каменную стену. Зазывания базарных торгашей стали стихать, а покупатели — расходиться от троицы.
— Никогда не слышали, что нельзя загонять зверя в угол?
В ответ на реплику Вика легионеры усмехнулись:
— Это ты-то зве…
Бывший чемпион рванул к тому, что заговорил первым. Он врубил ему ногой в живот, прямо под нагрудником, и перехватил его дубинку.
Второй рванул к ним. Вик обрушил дубинку на запястье легионера, заставив его выронить собственную, и на обратном движении влупил по шлему-маске.