Затем совет приступил к рассмотрению второго вопроса: что можно предпринять, чтобы предотвратить разгром Польши и, возможно, Румынии. Министр авиации Ги ля Шамбр сказал, что военно-воздушные силы Франции оснащены большим количеством современных боевых самолетов, которые вместе с английскими будут противостоять военно-воздушным силам Германии и Италии. У Франции до 1940 года не будет значительной бомбардировочной авиации, и англичане до того времени возьмут на себя задачу массированных бомбардировок Северной Германии.
Затем ля Шамбр перешел к оценке военно-воздушных сил Германии. У Германии 12 тыс. наличных самолетов,[56] однако он не думает, чтобы эта цифра повлияла на решение правительства. Никто не высказал сомнений относительно сведений, изложенных ля Шамбром, но никто и не поверил его утверждениям, что французские военно-воздушные силы могли противостоять столь многочисленным силам Германии. Обсуждение повернулось к рассмотрению возможных последствий для морального состояния гражданского населения после того, как начнутся воздушные налеты немецкой авиации. Эта мысль отчетливо выдвигалась на первый план в суждениях участников заседания.
Генерал Гамелен и адмирал Дарлан в свою очередь считали, что Франция предпримет наземные и морские операции. Гамелен сказал, что армия находится в состоянии готовности. Однако сначала она могла бы кое-что предпринять против Италии, нейтралитет которой гарантировался только заверениями министра иностранных дел Боннэ в начале заседания. Гамелен добавил, что на суше нельзя оказать прямой помощи полякам, однако мобилизация во Франции была бы некоторым облегчением для Польши, поскольку это вынудило бы Германию перебросить с польского фронта на западные границы значительное количество своих войск.
В конце дебатов по этому вопросу премьер Даладье напомнил участникам заседания, что поскольку Франции предстоит вести войну в течение нескольких Месяцев одной, то придется обеспечивать безопасность теми средствами, которыми располагает оборонительная система на границе.
Оставался только один, третий вопрос — какие меры предпринять сейчас. Рассмотрение этого вопроса превратилось в обсуждение чисто внутренних вопросов: мер государственной безопасности и мобилизационных мероприятий. Фактически требовалось только это плюс понимание, что французы были хозяевами положения и судьба Германии окажется в их руках, как только вермахт двинется против Польши. После полуторачасового обсуждения Даладье закрыл заседание верховного совета национальной обороны Франции. Французы решили не использовать возможность активного вмешательства. В этот день в штабе вермахта генерал Гальдер встретился с Кейтелем и начальниками штабов ВВС и ВМС. Они установили время нападения на Польшу: в субботу утром — в 4.15 или 4.30. А в Лондоне Чемберлен и Галифакс все еще ожидали Геринга с миссией мира.
5. В обход обещаний
Роковым было не решение Гитлера уничтожить Польшу и начать войну против Англии и Франции при первом удобном случае; эти решения он принял значительно раньше. Время для уничтожения Польши было установлено еще в апреле; решение и выбор времени для того, чтобы бросить вызов англо-французской гегемонии в Европе, пришли несколько позднее, весной. Поэтому последняя неделя августа, насколько она касалась Гитлера, имела значение только в связи с техническими деталями организации военного нападения на Польшу и предотвращения активного вмешательства в войну со стороны англичан и французов. Вопрос о том, будет ли война, был решен. Ничто, кроме полного подчинения Польши интересам Германии, уже не могло предотвратить войну. Роковым было решение английского и французского правительств. Они продолжали верить, хотя и гораздо меньше, что сильные слова и решительные жесты удержат Гитлера от развязывания войны. Они так и не поняли, даже после оккупации Гитлером Праги в марте, что он полон решимости начать войну, если не последует полного подчинения Польши интересам Германии. Они так и не осознали, что никакого средства, которое удержало бы Гитлера в узде, кроме самой войны, более не существовало, что единственная возможность предотвратить установление его полного господства над Европой заключалась в том, чтобы нанести ему поражение в войне. Французы и англичане, как мы видели, имели средства и благоприятную обстановку во время последних недель августа, чтобы решиться на действия, которые осенью привели бы к поражению Гитлера. Однако они отказались даже рассмотреть такую возможность. Почему?