Ну а после первого раза она ко мне просто прилипла. И не могла оторваться. Никак не хотела. Она была такая напуганная, слабая, хрупкая… Иногда мне казалось, что она боится за свою жизнь и ищет спасения у меня под боком. Были такие ночи, когда она просто сидела напротив меня в моей квартире до самого утра и все молчала. Я не понимал, что с ней происходит. У нее настроение менялось прямо на глазах. То она возбужденная, счастливая, заигрывает, соблазняет меня… и вдруг как будто в воду опущенная. А однажды она объявила, что между нами все кончено.
— Когда это было?
— Больше года назад. Родичи сильно давили на нее, чтобы мы перестали встречаться. Я им здорово мешал. Билл уже один раз заявлялся ко мне с копами. Накричал на меня, а ее вытащил чуть ли не за волосы, снес на руках вниз по лестнице. Когда это случилось, точно не помню. Когда мы с Хоуп были вместе, что дни, что месяцы — без разницы, уплывали незаметно.
— Но потом она все-таки вернулась?
— Вернулась и приходила почти каждый день.
— А из-за чего произошел разрыв?
— Думаю, из-за Джека. Такой парень — сущая находка! — Карл не удержался от сарказма. — Ей намекнули, что он готов сделать предложение, ну она и ухватилась за соломинку. Но это я так рассудил, а мне она сказала совсем другое. Ни к Джеку, ни к ее родным это отношения не имело. То, что она выложила мне тогда, было ужасно. Я не мог поверить…
Фрэнсис невольно затаила дыхание, ожидая продолжения.
— Ее изнасиловали. Я так понял, это случилось давно, но последствия остались на всю жизнь. У Хоуп не могло быть детей. Я и раньше видел на ее животе шрам, но не спрашивал, откуда он. И в тот день тоже не стал спрашивать о подробностях, да и она не собиралась распространяться. Она только сказала, что доверяла тому мужчине так же, как сейчас доверяет мне. Еще сказала, что наша близость пробуждает в памяти тот случай. И отчасти причиной тому мой возраст. Из этого я заключил, что тот мужчина тоже был гораздо старше ее, но, видимо, она находила еще какое-то сходство между нами, может, в том, как мы трахаемся. И это ее пугало. Со мной в постели она чувствовала себя грязной похотливой грешницей и считала, что виноват я. Дико мне было слушать ее, и, честно признаюсь, у меня руки чесались поучить ее уму-разуму, чтобы меньше торчала в своей церкви, где ей все уши прожужжали про вину, грехи и искупление.
Карл провел рукой по лбу, и только сейчас Фрэнсис заметила, какие у него длинные красивые пальцы.
— Я уговаривал ее передумать. Я обещал беречь ее и защищать. Я сказал, что убью того, кто причинил ей боль и заставил страдать, пусть только скажет, кто он. И я бы вправду отыскал его и убил. Но она так и не сказала…
«И унесла тайну в могилу», — мысленно закончила за него фразу Фрэнсис. В голове у нее роились вопросы. Что же в действительности произошло? И когда? Знали ли об этом Аделаида и Билл? Если нет, то как удалось скрыть от них такой факт? Невозможно представить, что они ни о чем не догадывались. Значит, за радующим глаз фасадом Лоуренсы прятали жуткий семейный секрет. Фрэнсис, Блэр и их отец, Ричард Пратт, навещали Лоуренсов, смеялись, играли в теннис, плавали на каноэ, а в то самое время Хоуп, любимое, драгоценное дитя Аделаиды и Билла, жила и мучилась в аду.
— Мои уговоры сработали. Она хотя бы не обрубила напрочь концы, и мы продолжали встречаться, только реже и не у меня, а здесь.
Карл посмотрел на старушку, словно ища у нее подтверждения, но та промолчала. Смежив веки, она вроде бы задремала.
— Обручившись с Джеком, Хоуп опять взялась за свое — плакала и каялась не переставая. А тут еще ее папаша пронюхал, что мы снова встречаемся.
— Каким образом?
— Не знаю. Может, Хоуп случайно проговорилась. Ее родичи взбеленились. Я тоже. Ей доставалось и от меня, и от них. Я не хотел отдавать ее Джеку. Хоуп пыталась что-то мне объяснить, но я не понимал… не хотел понимать. Как я не сорвался тогда, не разнес все в щепки, не свихнулся, даже не знаю. Только благодаря ей. И не слова ее на меня действовали, а сам голос. Вы же знаете, когда она что-нибудь просила, ей нельзя было отказать. Я слушал ее голос и соглашался… брал себя в руки, а потом закипал по новой и твердил себе — пусть кто-нибудь попробует отнять у меня Хоуп! Никто ее не получит!..