– Причем здесь я? У меня ресторанов нет, – снисходительно разъяснил девушке ее ошибку Коля. – Похоже, шведский стол будет. Готовься к штурму.
– Вот еще! Пойдем отсюда, здесь больше делать нечего.
– Как же нечего! – искренне восхитился непонятливостью спутницы Коля. – Сейчас только дело и начинается! Нужно засветиться на высоком рауте, завязать знакомства с теми, с кем еще не знаком, покрутиться в финансовых сферах. Где же они еще вот так сразу соберутся все вместе!
– Но уже ночь почти! – удивилась Даша. – Какой ужин, какие знакомства, зачем? Пойдем лучше прогуляемся.
– Никакая не ночь, самое рабочее время. Нужно ковать железо, пока есть возможность и необходимость. Вот если вылечу в трубу – можно будет и погулять.
– Зачем же ты меня сюда вытащил? Чтобы своими делами заниматься или посмотреть спектакль и пообщаться?
– Для всего, родная, для всего. И для того, и для другого. Никуда не девайся, пойдем здороваться с Касатоновым.
– Зачем он тебе нужен?
– Самый странный из всех твоих вопросов, Даша! Зачем мне нужен самый нужный человек в здешнем тихом омуте! Скажешь тоже – до того смешно, что плакать хочется! Кстати, он ведь со своей актрисой под ручку – не хочешь с ним разговаривать, с ней поболтаешь.
Коля принялся энергично расталкивать толпу, пробиваясь в заданном направлении, но та не желала рассеиваться и пару раз даже ответила толчком на агрессию предпринимателя. Спустя пару минут пара находилась уже в совершенной близости от небожителя и его артистичной пассии. Хозяин города громко хвалил "Балаган" как один из немногих светочей высокой культуры в унылом районном центре, некоторые из толпы соглашались, другие молча внимали.
– Пустяки. Недоразумение, а не театр, – произнесла вдруг Овсиевская, держа оратора под руку и рассеянно глядя в сторону.
– Вы ошибаетесь, Светлана Ивановна, – настаивал олигарх. – Просто лицом к лицу лица не увидать. Если смотреть со стороны – то на общем печальном фоне ваш театр выглядит светлым пятном. Куда еще можно пойти вечером, если планируешь отдохнуть душой, а не напиться?
– Светлана Ивановна требовательна к себе и к коллективу, – вставил режиссер, толстенький лысый человечек, у которого пиджак не застегивался на животе. – Это понятно. Большая актриса не может не стремиться к совершенству.
– Все большие актрисы – в Москве и Питере. В областях – провинциальные примадонны, а в районах – вовсе не актрисы, а посмешище.
– Вы наговариваете на себя, – искренне возмутился человечек. Ваша градация – следствие игры случая, а мы все хором можем подтвердить: если вас не заметил какой-нибудь заезжий московский режиссер, это вовсе не означает, что вы – плохая актриса.
– Означает, – скучно настаивала на самоуничижении Овсиевская. – Профессия такая мерзкая. Учитель или врач работают в райцентре – это нормально, ведь они там живут. Актриса должна жить в Москве, играть в каком-нибудь из московских театров, сниматься в кино – иначе она неудачница.
– Полная ерунда, – категорически отрезал Касатонов и взял руку Светланы Ивановны в свои большие ладони. – Я вас не слушаю.
Даша слышала все слова дискуссии до единого и соглашалась с Овсиевской, но с поправкой на мнение остальных. Люди считают так, как говорила примадонна, но хорошая актриса может служить и в райцентре – действительно потому, что не попалась своевременно на глаза московскому режиссеру. Наверное, Светлана Ивановна и сама думала так же, только обостряла свою позицию.
– Я думаю, можно приступать к фуршету, – объявил Касатонов в ознаменование прекращения прений и первым направился к столам. Те неожиданно оказались накрытыми и готовыми к торжеству. Толпа двинулась вслед за предводителем. Коля, так и не успев обратить на себя внимание олигарха, был сметен вместе с Дашей со своего места, а затем и прижат к столам. Очень быстро оказалось, что ужин подготовлен не только с размахом, но и с расчетом: всем гостям хватило злачных мест, не понадобилось толкаться и проявлять сноровку. Даже фуршета не получилось, а вышел настоящий банкет: стулья зрителей теперь пригодились в качестве стульев ужинающих, и толпа расселась по ним чинно и с достоинством.
Первым взял слово Касатонов и начал длинный проникновенный тост за благоденствие театрального искусства, а тем временем Саша Колокольцев у себя дома все еще не спал, продолжая обдумывать способы знакомства с девушкой, не известной ему как Даша. Нужно выглядеть беззаботным и веселым, а встречу представить случайной. Возможно, такой вариант – действительно наилучший, но осуществить его тоже невозможно. Колокольцев не отличался ни легкостью характера, ни чувством юмора, веселые компании посещал редко, а если и посещал, то сидел в уголке скучный и одинокий. Не может прикинуться весельчаком человек, за всю жизнь ни разу не заставивший ни одну девушку улыбнуться. То есть, девушки улыбались в его сторону, иногда даже смеялись, но над ним самим, а не над его шутками. Удивительный дар попадать в глупейшие ситуации не оставлял Сашу в течение долгих лет, с самого раннего возраста. Некоторые из родных и близких стали уже раздражаться по поводу необходимости вытаскивать его из постоянных историй. Пару раз дело доходило до милиции.