– Голодовку объявлять не стану. Люди у нас понимают голодающих, которые требуют денег, квартиры или еще чего-нибудь материального. А над требованием соблюдать закон у нас принято смеяться, тем более над голодающим с таким требованием. К твоему сведению, я ненавижу стоять в позе дурака на ярмарке, которому в рожу метают мячи.
– Ты слишком много читаешь. Нет у нас ярмарок с такими дураками, да и нигде их нет. Вот и весь твой пафос – вымышленная поза на несуществующей ярмарке.
– Ярмарки все же существуют.
– Ладно, надоело с тобой спорить. Делай, что хочешь. Хочется верить, ты все же понимаешь очевидные вещи. Например, такую прописную истину: мое руководство прекрасно осведомлено о наших с тобой отношениях. Пока они не мешают, а может и помогают моей работе, оно не против. Но если ты пойдешь вразнос, мне достанется раньше тебя.
Марина занялась приготовлением кофе для себя, поскольку партнер предпочитал чай. Кухня наполнилась пьянящим ароматом размолотых в ручной мельнице зерен, атмосфера стала совершенно нерабочей и разговор повелся о личном.
– Странно все-таки, – задумчиво продолжила мысль сладострастница. – Раз за разом ты обнаруживаешь все новые и новые свои стороны, всегда неожиданные. Сначала я решила – просто веселый нахал. Потом оказалось – расчетливый профессионал. Теперь неизвестно откуда вдруг вылез мальчик-идеалист в розовых очках. У тебя шизофрения?
– А злобного изменника, меняющего женщин, как перчатки, ты во мне еще не заметила?
– Не заметила. Ты не меняешь женщин, это они тебя бросают. Потому что ты из глупости попадаешься на очередной измене. Но изменяешь подло, втихомолку. О гареме, что ли, мечтаешь?
– Я, в общем-то, не попадаюсь. В смысле – с поличным ни разу не сгорел. Просто жизнь берет свое. Шила в мешке не утаишь. Обожаю женщин – это моя беда, а не вина. Тебя не устраивает мое внимание?
– Меня не устраивает твое внимание не ко мне.
– Что делать, что делать. Я плыву по реке жизни, и руки мои непроизвольно задевают разные кувшинки.
– Кувшинки в реках не растут. Выходит, твоя жизнь – болото.
– Так уж и болото. Скажем, тихий пруд. Совсем по-японски: жаркий день, старый пруд, затянутый ряской, лягушка прыгает в воду. Всплеск тишины.
– Лягушка – это очередная женщина на твоем пути?
– Женщина – это всплеск тишины. В жаркий день на старом пруду. Она гармонична, она совершенна, без нее мир не закончен.
– Без нее мира не будет.
– И ты о том же. Вы, женщины, обожаете представлять себя исключительными. Без мужчин мира тоже не было бы. Мы тоже причастны к деторождению. Пока ты меня не перебила, я говорил не о физиологии, а о душе.
– Обзывать женщин лягушками не значит говорить о душе.
– Ты действительно сейчас споришь, или просто развлекаешься поперек логики и ради принципа? Я говорю – в женщинах таится совершенство мира. Но несовершенство мира создает больше поводов для искусства и прогресса.
– Так. Женщины мешают искусству и прогрессу?
– Я не говорю, что вы занимаетесь подрывной деятельностью против человечества. Мужчин вдохновляют недосягаемые женщины, побежденных они эксплуатируют в бытовых целях.
– Кто кого эксплуатирует?
– Мужчины побежденных женщин. Примеры Софьи Андреевны и Коры Ландау достаточно красноречивы. Никто никогда не подсчитает их вклад в достижения мужей, а сами они будто и не задавались такой задачей. Ваше предназначение – ложиться костьми ради благополучия потомства и производителей.
– Самсонов, ты заткнешься наконец? Отправляйся к своему главному и вешай ему лапшу на уши, сколько твоей душеньке угодно, только женщин не трогай.
Самсонов послушался Марину и в понедельник явился со своим рацпредложением к главному редактору. Тот долго смотрел на него исподлобья, потом почесал одним пальцем переносицу:
– Не пойдет.
– Почему?
– Дурачком не прикидывайся. Сам не вчера родился. Продолжай работать и не выпячивайся. Тоже мне, борец за свободу.
– Нет, но я же…
– Помолчи, Самсонов, помолчи. Иначе мне придется для тебя "скорую" вызвать. Или для себя.
– Но послушайте…
– Уйди отсюда, уйди. Не доводи до греха. Тебе вроде рановато в старческий маразм впадать.
– Ну почему вы так реагируете? Разве я предлагаю что-то нереальное или незаконное?
– Нет, ты предлагаешь только полнейшую ахинею. Не заставляй меня думать о тебе плохо, замолчи и иди займись делом.
– Чем же я заставляю вас думать обо мне плохо?
– Тем, что выдаешь себя за идиота. Хотя, я уверен, идиотом не являешься. Значит, изобрел какую-то интригу с неясной целью. Чего ты добиваешься, Самсонов?