— Так ты жалеешь о содеянном? — спросил Том.
Бек следовало проявить осторожность: ответить «да», выразить, как положено, сожаления и стыд, произнести речь, которую можно было бы обратить к руководству юридического института и комиссии по этике перед экзаменом на право заниматься адвокатской практикой. Но вместо этого она сказала бойфренду правду:
— Я ни о чем не жалею. Мистер О’Нил — похотливый ублюдок, таким не место в школе. А Молли Стэнтон — заносчивая папенькина дочка, и она должна была признать мое превосходство. За меня никто не просил, я училась усердно. Никакой вины я не испытываю, только обиду на то, что со мной обошлись несправедливо.
После этого Том долго кивал, потом повернулся на бок и притворился спящим. Бек слушала принужденные вдохи и выдохи, пытаясь что-то объяснить, чтобы донести до него свои чувства. В тот миг она поняла, что их отношениям пришел конец.
Через месяц, когда он стоял в прихожей с чемоданами в руках, она хотела разозлиться на него. Но она была раздавлена: в первый раз кому-то открылась и в итоге опять осталась одна.
Когда БМВ Тома пропадает из виду на Эджхилл-роуд, Бек смотрит в даль пустой улицы, медля на крыльце дома. Ей нужна передышка, чтобы собраться с духом перед общением с семьей. Она выуживает из сумочки черную бархатную коробочку, открывает ее, и бриллиант сверкает на солнце. Ни за что она не расскажет родным о «Флорентийце». У Эшли в глазах вспыхнут знаки доллара, хотя она единственная из Миллеров не нуждается в деньгах. У Джейка в голове тут же выстроится сюжет нового сценария на основе событий из личной жизни Хелен. А у Деборы задрожат колени, когда она поймет, что дом был всего лишь уловкой, отвлекающей внимание от подлинного алмаза в наследстве.
Бек подумывает солгать — «Вы же знаете Хелен. Это просто побрякушка, которая, по ее мнению, мне подходит. Я и забыла о ней», — но Эшли всегда умела выводить ее ложь на чистую воду. Если родные узнают о бриллианте, придется его продать. Лучше уж, как сделала Хелен, спрятать его в ящике комода — пусть остается сентиментальным подарком, овеянной семейными преданиями реликвией. Ну зачем ей, в самом деле, знаменитый бриллиант?
Бек захлопывает коробочку и бросает ее на дно сумки. Значит, решено. Как ни в чем не бывало войти в дом, словно ей нечего скрывать. Снова вставить камень в брошь и положить ее к бабушкиной бижутерии. Да и вообще Бек охотится не за алмазом, а за его историей.
Когда она возвращается в гостиную, там воцаряется наэлектризованная тишина. Все настораживаются, как будто в комнате полно голодных хищников.
Наконец Эшли хватает ноутбук и показывает его Бек.
— Ничего не забыла нам рассказать?
— Осторожно, — предупреждает Джейк, забирая у нее компьютер. Эшли быстро припечатывает брата суровым взглядом, ожидая, что тот испугается и съежится. — Некоторые из нас не могут себе позволить бросаться ноутбуками.
— А что? — невинным голосом спрашивает Бек. — Ты имеешь в виду брошь?
— Да, Бек, именно брошь. Как бабушка ее назвала?
Джейк читает с экрана:
— «Моя брошь с желтым бриллиантом».
— «Моя брошь с желтым бриллиантом», — повторяет Эшли.
Бек смеется, ощущая пугающее спокойствие. Удивительно, как шестое чувство, интуитивная связь с семьей, позволило ей предсказать поведение родственников. Выходит, отделаться будет легче, чем она ожидала.
— А что? Вы думаете, она ценная? Это просто бижутерия, я нашла ее в ящике комода.
— Можно на нее взглянуть? — спрашивает Дебора. — Что-то не помню, чтобы Хелен носила какую-то брошь.
— Она у меня дома, — не моргнув глазом лжет Бек.
— Как это кстати. — Джейк убирает ноутбук в сумку для документов. — Твой бойфренд сказал, что по тому, как составлено завещание, мы все-таки должны разделить наследство поровну. Можешь забрать брошь себе, но ты должна возместить нам две трети ее стоимости из денег, которые Хелен нам оставила.