Хотя она не заикнулась об этом в разговоре с братом и сестрой, Бек боится, что скоро начнется слежка и за ней. Из-за этого она не спит по ночам, стала дерганой и настораживается при малейшем шорохе. Вдали ревет мотоцикл, приближается, рычит под самыми окнами — и вдруг снова тишина. Он что, около ее крыльца? Кто-то шпионит за ней? Бек лежит без сна, пока первые лучи солнца не пробиваются сквозь жалюзи. Только через час она собирается с духом и выглядывает на улицу. Байк припаркован у ее дома, мотоциклиста нигде не видно.
Бек опаздывает на работу и занимается делами как в тумане. Не помнит, как отправила одному из партнеров оформленную записку по делу. Машинально выделяет релевантные фрагменты показаний для работающей первый год адвокатессы, менее опытной, чем она, но с зарплатой вдвое больше. Проходит час, страх Бек растет, и больше всего из-за того, что ничего не происходит.
Когда вечером она встречается с подругой по имени Диа, то косится на каждый барный стул, опасаясь преследователя. Сидящий неподалеку мужчина во фланелевой рубашке исподтишка рассматривает ее. Потом он предлагает купить ей выпивку, и Бек расслабляется. Это просто какой-то чувак из бара в поисках приключений, не имеющих отношения к легендарному бриллианту. Она отвергает его ухаживания, хотя Диа подталкивает ее локтем, намекая, что парень симпатичный и подходит ей больше, чем Том.
Бек выпивает еще два бокала вина и выходит из бара одна, озираясь на каждый угол. Вечер теплый, улицы в это время суток предсказуемо пусты. Дома благодаря опьянению она быстро засыпает, но через несколько часов резко просыпается. Приснилось что-то мутное про наручники на запястьях. Бек тянется к телефону, уверенная, что увидит оповещение от «Нью-Йорк таймс» или «Эппл ньюс»: «Обнаружился бриллиант, пропавший сто лет назад». Конечно же, никаких новостей нет, только сообщение от Диа: «В следующий раз я не позволю тебе уйти в одиночестве!» — и еще одно от Эшли: «Он по-прежнему следит за мной». Бек не готова сейчас отвечать ни одной из них, а потому отключает телефон и тщетно пытается снова уснуть.
Единственное, что можно сделать, решает Бек, это опередить события. А единственный способ опередить события — это узнать все, что только получится, о Хелен.
Придя на работу, она начинает с того, что изучает манифест парохода «Президент Гардинг», который отправила ей Эшли, и газетные статьи о героизме простой еврейской четы, в 1939 году отправившейся в Вену, в то время как никто из американцев не ездил в нацистскую Германию, не говоря уже об американских евреях. Гольдштайны использовали визы с истекшим сроком действия, которые американское правительство согласилось переписать на детей, и привезли с собой в Филадельфию пятьдесят малолетних евреев. В статьях спасенные дети упоминаются только все вместе — милые, благодарные существа без имен, чьи семьи погибали дома. Бек известно, что одной из них была Хелен, одной из семей — Ауэрбахи, но узнать о них что-либо из беглых газетных репортажей невозможно.
Но каким-то образом алмаз «Флорентиец» переместился из музея в Вене в брошь, застрявшую у Хелен за комодом. Бек начинает выяснять происхождение броши, которая спрятана у нее в тумбочке. Виктор сказал, что ее изготовили в середине прошлого века. В новогоднюю ночь 1955 года Хелен надевала ее, отмечая торжество вместе с загадочным мужчиной, а это значит, что украшение выполнено, самое позднее, в 1954 году. Если Хелен не сама заказала брошь, значит, та попала к бабушке вскоре после изготовления. Бек вспомнила изогнутые буквы «ДжШ» на обороте — клеймо ювелирной компании.
Не вставая из-за стола, Бек пишет Виктору: «Есть ли возможность выяснить, чье клеймо стоит на оборотной стороне броши?»
В ожидании ответа она изучает официальные базы данных в поисках информации о Габсбургах и их фамильных драгоценностях. Загружает статью из «Хауэра стар» 1924 года об аресте барона, пытавшегося нелегально продать сокровища австрийской короны. Читает материалы процесса 1980-х годов, где псевдо-Габсбург судится с младшим отпрыском последнего императора Австрии за оставшиеся драгоценности. Больше ничего значимого поисковые запросы не приносят ни из газет, ни из судебных протоколов. Однако «Флорентиец» был одним из самых ценных камней Габсбургов. Где-то же он должен упоминаться. Нужно просто продолжать поиски.
Позже в тот же день Виктор отвечает Бек: «Крайне маловероятно. Потребуется найти определенный справочник по клеймам за определенный год. Но я всегда приветствую трудные задачи. Хотите, чтобы я этим занялся?»