По расписанию она должна работать одну субботу в месяц. Сегодня как раз суббота. Странно, что она пришла домой до полудня.
— Тебя отпустили раньше? — Джейк замечает, как напряглось лицо Кристи, и протягивает руку к ее ступне, чтобы помассировать ее. — Не пойми меня неправильно, я рад, что ты пришла.
Кристи отдергивает ногу.
— Ты забыл.
— О чем? — Спросив, он тут же вспомнил. Четырнадцатая неделя, второй визит к врачу. Кристи отметила это число в их общем календаре, с которым он никогда не сверяется. Джейк вскакивает с дивана и бежит по коридору. — Я буду готов через пять минут.
— Нельзя забывать о таких вещах, Джейк. — Из-за разочарования в ее голосе на него наваливается слабость. — Я не смогу справиться одна.
Джейк меняет заношенную футболку на рубашку — не первой свежести, но придется надеть.
Он возвращается в гостиную и садится на диван рядом с Кристи.
— Ты не одна, — заверяет ее Джейк. — Я просто замотался. Все эти семейные дела поглотили меня с головой. Вот почему я хочу продать бриллиант. Он отвлекает меня от тебя и малыша. — Джейк вдруг понимает, что держит ее руку так, словно собирается сделать предложение. — Выходи за меня замуж.
— Что?
Надо же, как сильно она удивлена.
— Выходи за меня замуж.
Кристи забирает у него свою руку.
— Джейк, ничего страшного, что ты забыл про визит к врачу. Не нужно делать мне предложение, чтобы компенсировать свой промах. Просто не забывай больше.
— Я не пытаюсь ничего компенсировать. Я и правда хочу, чтобы ты стала моей женой. — Внутри у него что-то екнуло. — Но ты не хочешь.
Она смотрит на него как на идиота, которым он, собственно, и является.
— Хочу. Но не так. Мне не нравится, что ты делаешь предложение второпях, когда мы опаздываем к врачу, а у тебя на рубашке пятно от кетчупа.
Джейк опускает голову, видит запекшееся красное пятно пониже правого соска и начинает снимать рубашку, но она останавливает его.
— Пойдем, а то действительно опоздаем.
Когда они запирают дверь, Кристи говорит ему:
— Предложи мне снова, по-настоящему. Кольцо не обязательно. Можно купить розы или воздушные шарики. Подумай, как создать торжественную обстановку. И еще, Джейк, подумай вот о чем. Эшли никогда не жалеет денег. Раз она тоже предлагает согласиться на сделку с итальянцами, значит, у нее что-то случилось. Ей зачем-то нужна крупная сумма.
А ведь она права, виновато думает Джейк. Эшли всегда предлагает помощь. Насколько же он нечуткий — за столько лет так и не научился понимать своих сестер.
Бек и Лидия стоят в очереди в Институт Франклина, чтобы увидеть двухэтажный макет сердца. Лидия знает массу разнообразных фактов о человеческом теле: сердце стучит сто тысяч раз в день, восемь процентов от массы тела занимает объем крови. Она умоляла тетю отвести ее в научный музей, но сейчас сложила руки на груди и ведет себя так, словно Бек притащила ее сюда насильно.
Когда они подходят к красной лестнице, ведущей к модели сердца, Бек говорит:
— Извини, что я так сказала про твою маму.
Лидия молча пожимает плечами.
— Это не оправдание, но ты же знаешь, какие бывают отношения у детей в одной семье. Мы говорим друг другу обидные слова, даже если не имеем этого в виду.
Лидия поднимает на нее недоверчивый взгляд.
— Тайлер очень даже имеет в виду все, что мне говорит.
— Тебе так только кажется.
— Нет. Но он все равно придурок, поэтому мне все равно.
Когда они поднимаются по лестнице, все вокруг равномерно пульсирует.
— Ну, значит, я тоже придурок. Но я не думаю того, что сказала.
Лидия кивает, размышляя, верить ей или нет. Бек всегда особенно любила племянницу, такую же серьезную и задумчивую, какой она сама была в детстве. Бек не видела девочку пять с половиной месяцев, со Дня благодарения, и за это время Лидия выросла как минимум на пять сантиметров и растеряла младенческую пухлость. У нее темные волосы, как у Эшли, оливковая кожа Райана, и она уже превращается в неотразимую красавицу.
Довольно скоро Лидия перестает дуться и тащит Бек вверх по лестнице, следуя по кровеносным сосудам сердца.
Когда они проходят внутри правого предсердия, Бек становится не по себе в узких коридорах. Хотя Лидия ее и простила, Бек не может простить себя. Почему она так быстро заводится? Это никогда не способствует нормальным взаимоотношениям. Из-за своей склонности бросать жестокие упреки она выглядит как вздорная женщина. К тому же странно, что Эшли, которая на удивление активно включилась в расследование прошлого Хелен, хочет продать алмаз итальянцам и так быстро бросить поиски.