Эшли села в кровати и посмотрела сверху вниз на мужа, навзничь лежащего на полу.
— Как ты хочешь все исправить? Тебя уволили и, скорее всего, арестуют. Расскажи мне, что именно ты можешь сделать?
— Меня не арестуют. Я встречаюсь с адвокатом.
— Надеюсь, это не адвокат по делам о вождении в нетрезвом виде из Лас-Вегаса? — процедила Эшли и тут же пожалела о своей язвительности.
— Он расскажет, какие у меня перспективы. Сейчас главное — вернуть деньги компании.
— Сколько?
— Это моя забота.
— Райан, скажи мне немедленно, сколько ты задолжал.
Муж уставился в потолок.
— Примерно пятьсот тысяч.
— Что? Серьезно? Ты украл полмиллиона?
— Да, сумма немалая. Но, если мы урежем расходы…
— Хочешь сказать, если отказаться от кабельного и выйти из твоего виски-клуба, это покроет долг?
— Если продать дом…
— О чем ты говоришь? Это не только твой дом. Я вкалывала годами, чтобы мы смогли накопить на ипотеку. Я пожертвовала карьерой… Я никогда не хотела бросать работу… А теперь ты хочешь продать дом?
— Ты не хотела бросать? — Райан зло рассмеялся. — Я понимаю, что ты зла на меня из-за всей этой ситуации с ФБР, но давай не будем переписывать историю.
Он, конечно, был прав, хотя кого сейчас интересовала его правота.
— Я не буду продавать дом. Скорее разведусь с тобой.
Как только эти слова вырвались у Эшли, ей захотелось забрать их назад. Но теперь они повисли в воздухе и могли окончательно разбить семью.
— Пожалуйста, просто возьми детей и уезжай вместе с ними, пока я не поговорю с адвокатом, ладно?
— Куда мы можем уехать без денег?
На следующий день, когда Бек позвонила и рассказала о предложении итальянцев, оно показалось перстом судьбы.
Бек наливает сестре еще вина. Пятьсот тысяч долларов. Ровно та сумма, которую предложили итальянцы. Неудивительно, что Эшли хотела продать бриллиант.
— Не знаю, что мне делать, — говорит старшая сестра.
— Что нам делать, — поправляет ее младшая.
Дебора, никем не замеченная, сидит на верхней ступеньке лестницы, молча браня дочь за то, что та унаследовала вкус к недостойным мужчинам. Она не хотела подслушивать, но голоса просочились в комнату Хелен сквозь гул радиатора, и Дебора догадалась, что разговор серьезный. Поэтому она на цыпочках вышла в коридор, не из праздного любопытства, а движимая заботой и материнским инстинктом. А когда Эшли начала свою историю, оторваться было уже невозможно.
Дебора откидывается назад, и под ней скрипит ступенька. Голоса смолкают. Дебора ждет минуту, надеясь, что дочери продолжат беседу. Но молчание длится, она осушает бокал и спускается, якобы для того, чтобы налить себе еще вина.
В гостиной дочери внимательно изучают ее, пытаясь понять, как много она слышала.
— Что такое? Кто-нибудь умер? — Ужасная шутка, но она возымела желаемое действие — Бек и Эшли в смятении мотают головами.
Дебора садится в кресло-качалку около дивана, протягивая свой бокал Бек, чтобы та налила ей вина. Она уже давно так не уставала. Это хорошая усталость, утомление после беготни за внуками. Обычно она бегает за собаками, но дети — совсем другое дело. Их любовь надо заслужить, и Дебора надеется, что на этих выходных у нее получилось. Она рассказала внукам про их знаки зодиака и научила завязывать узлы так, чтобы друзья не смогли их развязать. Она надеется добиться и любви Эшли, притворяясь, будто ничего не знает о бедах Райана, словно этого достаточно, чтобы дочь позволила ей снова проводить время с Лидией и Тайлером.
Бек включает телевизор и выбирает канал, где показывают «Друзей». Она никогда не была поклонницей этого сериала, но он подходит для того, чтобы все могли сделать вид, будто увлечены происходящим на экране.
Во время рекламной паузы Бек спрашивает Эшли:
— Когда ты встречаешь с женщиной, которая написала книгу про пятьдесят спасенных детей?
— Шерил Аппельбаум? Послезавтра. Поэтому утром нам надо ехать. Она наконец вернулась из Европы.
Эшли жалеет, что не может сбежать в Европу на месяц.
— Шерил Аппельбаум? — переспрашивает Дебора.
— Ты ее знаешь? — одновременно произносят Бек и Эшли.
— Шерил — нет, но знаю Ирму и Хетти Аппельбаум. Когда я была маленькой, они часто приезжали к нам из Нью-Йорка.
Бек выключает телевизор, и обе дочери садятся ровно, приготовившись слушать дальше.
— А что?
Эшли на цыпочках поднимается в свою комнату и возвращается с потрепанной библиотечной книгой «Моя бабушка и 49 других детей». Бросив ее на колени Деборе, она падает на диван рядом с сестрой.