— Эшли, — окликает она дочь. Та поворачивается к ней, встревоженная недовольной миной Лидии, плетущейся к машине. — Нужно узнать, что случилось с Флорой.
Дети забираются на заднее сиденье, но Эшли не отводит глаз от умоляющего лица матери. Она права. Само собой, надо найти отца Деборы, но Флора… Флора была призраком Хелен.
— Узнаем, — обещает она.
Бек ожидает повторного письма от итальянцев, в котором они будут грозить судом, а может, попытаются усахарить ее, предложив бóльшую сумму. Чего она совсем не ожидает, так это стука в дверь.
Бек открывает в полосатом махровом халате и с влажными после душа волосами. Неизвестно, кто больше пугается — трое мужчин с ордером на обыск или Бек, которая рассеянно затягивает пояс халата на талии.
— Можно мне переодеться? — спрашивает она, стараясь сохранять спокойствие. Появление ФБР означает одно: у властей есть доказательства преступления, причем против федерального уголовного закона.
Визитеры стоят в прихожей, пока Бек просматривает свою одежду в поисках наряда, который подчеркнет ее невиновность. Они явились в восемь утра, чтобы застать ее если и не в банном халате, то врасплох. Интересно, кто пустил их в подъезд, знают ли хозяева, живущие наверху, что эти люди из ФБР? А стали бы они терпеливо ждать в прихожей, не окажись Бек белой или если бы дело касалось наркотиков, а не старинного бриллианта?
Карандаш для подводки дрожит в ее руке, а потому Бек откладывает его в сторону и внимательно смотрит на себя в зеркало.
— Расслабься, — приказывает она себе. — Ты ничего плохого не сделала.
Только виновные говорят себе эти слова.
Каким-то образом карандаш обводит ей глаза, тушь прилипает к ресницам, алая помада кровавит губы. В белой рубашке с воротником и обтягивающих легких черных брюках Бек ближе всего к образу роковой женщины.
Агенты проходят за Бек в квартиру, принимая ее предложение выпить кофе.
— Полагаю, вы пришли из-за броши моей бабушки? — спрашивает она.
Они слегка конфузятся, и Бек тут же пугается, что они нагрянули к ней по поводу Райана.
— Если только в броши вашей бабушки есть бриллиант «Флорентиец».
Бек объясняет, что бриллиант находится в ячейке Федералистского банка, тщательно стараясь не называть его «Флорентийцем». Может, ей неизвестно, что это алмаз Медичи. Конечно, итальянцы прислали ей какое-то письмо, но она им не ответила, допустим посчитав это розыгрышем. А в экспертизе Геммологического общества название бриллианта не указано. Откуда ей знать ценность 137-каратного камня? Она ведь не ювелир.
Все эти самоуговоры имеют прямо противоположный эффект. Ладони у Бек потеют, колени не перестают дрожать. Когда ее спрашивают адрес банка, она неровным голосом говорит:
— Филиал на Маркет-стрит.
Неужели они действительно могут ворваться в банк и забрать бриллиант?
Разве им не нужны доказательства, что он краденый? Или они считают, что это она его украла? Не собираются ли ее арестовать? События происходят стремительно, и ей нужно время подумать, определить свои дальнейшие шаги. Потом она вспоминает:
— Чтобы обыскать банковскую ячейку, вам нужен отдельный ордер.
Фэбээровцы бросают на нее скептические взгляды.
— Я помощник юриста, — объясняет она.
Агенты еще отхлебывают кофе и прощаются.
— Надеюсь, когда мы получим ордер, бриллиант будет на месте? — спрашивает один из них, и Бек как можно убедительнее заверяет его, что камень никуда не денется.
Когда федералы уходят, Бек уже опаздывает на работу. Трудно, однако, собраться с силами, встать с дивана и направиться в офис, как будто все нормально. Бек подумывает о том, чтобы пойти в банк и попрощаться с бриллиантом, — как только камень попадет в руки ФБР, Миллеры наверняка его больше не увидят. Но если сейчас заявиться в банк, там останется запись о ее посещении, а это, без сомнения, очень подозрительно. Неизвестно, на чем основаны подозрения, но если к делу подключилось бюро, значит, кто-то заявлял о краже бриллианта, следовательно, ее семья первой попадает в разработку.
Нужно придумать какой-то хитрый ход, чтобы опередить ФБР. Мать и Эшли уже встретились с Шерил Аппельбаум, но еще не звонили ей. Бек прочитала все статьи, так или иначе затрагивавшие бриллиант «Флорентиец», описание всех связанных с Габсбургами судебных процессов с показаниями свидетелей. Никаких концов. Но что-то надо сделать, чтобы занять себя. Бек мысленно составляет список всех зацепок и выделяет две неизученные: клеймо мастера на оборотной стороне броши, которым Виктор занимается уже два месяца, и точно такая же малообещающая ниточка — книга Курта Винклера о падении империи.