— Когда вам нужен перевод? — спрашивает Кристиан.
— Типа вчера.
Она готова к тому, что он засомневается в ее словах и поинтересуется, зачем так скоро. Но он отвечает:
— Давайте вечером встретимся в баре, и приносите книги. Пробежимся по содержанию и выясним, что для вас самое важное. Если речь идет о нескольких главах и вы не возражаете против опечаток, я могу сделать перевод за пару недель.
— Плевать на опечатки. — Бек лукавит. Она люто ненавидит любую небрежность, и опечатки тоже.
— Договорились, — отвечает Кристиан, и Бек радуется, пока не вспоминает о репортерах на крыльце. Чтобы встретиться с Кристианом, придется пройти сквозь строй и снова слушать оскорбления в адрес Хелен. Но что делать, отменить встречу нельзя. Сейчас книги — единственная ниточка к разгадке тайны бриллианта.
Ожидая мистера Франкеля в холле дома престарелых «Резеда», Джейк гремит коробкой конфет. Он понятия не имеет, в здравом ли уме этот человек и много ли он помнит о своем переезде в Америку. Во время эвакуации на пароходе «Президент Гардинг» ему было всего восемь лет. Остается надеяться, что переселение в другую страну трудно забыть в любом возрасте.
Волнуясь, Джейк хватает со стола брошюру о жилых комплексах для еврейских пенсионеров и бросает взгляд на коробку, лежащую у него на коленях. Конфеты некошерные. Не спрятать ли их под кресло? Но тут Джейк видит, что медсестра сопровождает к холлу мужчину, опирающегося на ходунки. Он одет, как часто бывает с пожилыми людьми, не по погоде тепло. Старик приветливо улыбается ему, и Джейк понимает, что мистер Франкель не стал бы возражать, даже если бы посетитель принес ему бекон, — так он рад гостю. Из-за этого Джейк чувствует вину по другому поводу: он не стал лгать медсестре, зачем хочет встретиться с мистером Франкелем, но и в подробности не вдавался.
Сестра предлагает Джейку отвести мистера Франкеля в розовый сад, который, как становится известно посетителю, цветет круглый год.
— Не знаю, как им это удается. Помнится, мои розы все время дремали, даже летом. Каким-то образом… — мистер Франкель опирается одной рукой на ходунки, а другой обводит газоны с желтыми, белыми, розовыми и красными цветами, — здесь всегда красочное море. А это мне? — Он жадно смотрит на коробку в руках Джейка.
— Они некошерные.
— Значит, не придется делиться с остальными.
Они находят скамейку, и Джейк помогает мистеру Франкелю снять с коробки полиэтиленовую обертку. Старик рассматривает конфеты, выбирая, какую съесть первой.
— Ну, мой мальчик, расскажите о себе, — говорит он.
— Я сценарист. — Джейк уже забыл, когда последний раз представлялся таким образом. — Не волнуйтесь, здесь я не по долгу службы.
— Жаль. Мы бы сделали отличную телепрограмму. Половина здешних жильцов раньше работала в Голливуде.
— Вы тоже?
Мистер Франкель раскусывает квадратную конфету, и карамель течет у него по подбородку.
— Я был стоматологом. — Он вытирает карамель и облизывает пальцы. — Так что, полагаю, вы пришли не для того, чтобы услышать о моей карьере дантиста.
— Я думаю, вы знали мою бабушку, Хелен Ауэрбах.
Мистер Франкель роется в памяти и уже хочет сказать, что не припоминает, как Джейк добавляет:
— Из Вены.
— Давненько я не слышал это имя. — Старик тяжело вздыхает. — Нам очень повезло. Хотя временами мне так не казалось. К счастью, я приехал с сестрой. Не знаю, как остальные пережили это в одиночестве.
Мистер Франкель достает из заднего кармана платок. Джейк боится, что старик заплачет, но тот только вытирает пот со лба.
— Что Хелен рассказывала вам о нашем вояже?
Так и сказал, «вояж», словно речь шла об увеселительной прогулке. Вероятно, Гольдштайны и родители так объясняли эту поездку детям.
— Ничего. Даже не упоминала о нем, — признает Джейк. — Она делилась только счастливыми воспоминаниями о детстве в Вене.
— Люди реагируют на такие события двумя способами. Мы в семье обсуждали это, нам так было легче. Нас с сестрой вывезли вместе, а родителям удалось эмигрировать после войны. Хелен же спаслась одна. Нам разговоры помогали, но я понимаю, почему они обременяли других.
— Мне жаль, что она не рассказала нам об этом. Может, мы могли бы ей помочь.
Мистер Франкель хлопает Джейка по колену.
— Вы помогаете ей теперь, — произносит он ровным голосом, словно читает сказку на ночь. — Мне было восемь, один из самых маленьких в группе. Был еще мальчик пяти лет и шестилетняя девочка. Остальным — около десяти. А вот Хелен, если я не ошибаюсь, четырнадцать.