Джейк кивает.
— Уф, ваша бабушка была та еще заноза. Любого могла поставить на место вот так. — Мистер Франкель щелкает пальцами.
— Уж мне ли не знать! — смеется Джейк. В компании этого человека он жалеет, что у него нет дедушки. Сестры сказали ему, что пытаются отыскать отца Деборы, но до сей минуты он не придавал этому большого значения.
— Ко мне и моей сестре она всегда была очень добра, но другие дети… Был там один маленький засранец. — Мистер Франкель вытягивает губы трубочкой, пытаясь вспомнить имя мальчика.
— Эдмунд Шнайдер? — догадывается Джейк.
Этот ребенок упоминается в книге «Моя бабушка и 49 других детей». Проказник менял ключи от кают и воровал из чемоданов девочек нижнее белье. Последние двадцать лет жизни он провел в тюрьме в Северной Каролине.
— Да, именно он. Все время бедокурил. Как я понимаю, залез в чемодан вашей бабушки. У нее была кукла в фартуке, с которой она не расставалась, и Эдмунд однажды стащил кусок селедки и сунул кукле в карман фартука. Ваша бабушка не заметила этого, пока рыба не завоняла, а когда обнаружила — у-у-у! — пришла в ярость. Затем она тоже припрятала селедку, подождала, пока она испортится, и однажды разбудила Эдмунда среди ночи, села на него и заставила съесть тухлую рыбину до последнего кусочка. Негодник, конечно же, побежал в слезах жаловаться Гольдштайнам. Они поругались с вашей бабушкой, но после того Эдмунд больше ни над кем не шутил. — Мистер Франкель накрывает коробку с конфетами крышкой и ставит рядом на скамейку.
— Поэтому Гольдштайны не ладили с Хелен? — Эшли рассказывала Джейку о том, как Хелен сцепилась с Ирвином Гольдштайном.
Мистер Франкель качает головой.
— Это, конечно, не улучшило их отношений, но нелады начались из-за какого-то бриллианта — я помню, как о нем говорили, когда мы заходили в английский порт.
Джейк выпрямляет спину.
— Всего я не знаю. У Хелен был квадратный бриллиант, который отдала ей мать. Во время остановки в Англии отец кого-то из детей, высланный туда, поднялся на борт, чтобы увидеться с сыном, и Хелен пыталась всучить ему бриллиант, умоляя помочь ее матери бежать. Когда мистер Гольдштайн узнал об этом, он ужасно рассердился.
— Как же нацисты не нашли у нее бриллианта? — спрашивает Джейк.
Мистер Франкель пожимает плечами.
— Таможенники проверяли багаж. Гольдштайны ясно сказали нам, что мы не можем взять с собой ничего, кроме ничтожной суммы. Малейшая оплошность — и нацисты передумают и не отпустят нас. Я так и не решил, как расценивать этот поступок Хелен — как глупость или как храбрость.
— Вероятно, и то и другое, — отвечает Джейк, и мистер Франкель согласно кивает. — А вы уверены, что камень был именно квадратным? Нам по наследству достался желтый бриллиант в форме яйца. Я пытаюсь выяснить, его ли вы имеете в виду, то есть не привезла ли его Хелен из Вены.
Мистер Франкель снова открывает коробку с конфетами.
— Я помню квадратный камень, и он был не желтым, а напоминал кусок стекла. Не помню, почему все так суетились вокруг него.
Внезапно обнаружив, что съел уже половину конфет, старик закрывает крышку и отодвигает коробку на край скамьи.
Бриллиант, который он описывает, не похож на «Флорентийца». Кроме того, обнаружь его мистер Гольдштайн, разразился бы настоящий скандал. И все-таки Джейк трепещет от важности этого открытия. Выходит, Хелен привезла с собой бриллиант в Соединенные Штаты. А там, где есть один бриллиант, могли быть и другие.
Медсестра находит собеседников в саду и хмурится при виде коробки конфет. Мистер Франкель моргает, глядя на нее.
— Пора ужинать. Ваш друг присоединится к нам?
Джейк хочет отказаться, но старик просит остаться — он будет очень рад.
— Как я уже говорил, здесь для вас много отличного материала, — шепчет он, опираясь на руку Джейка. — Таких характеров не придумаешь.
— Не волнуйтесь, я не стану писать о ваших друзьях, — заверяет его Джейк.
Мистер Франкель останавливается, все еще не отпуская руку Джейка.
— О, напрасно. Если не рассказывать истории, они уходят в небытие. Вы должны написать обо всем. Сохранить память о нас для потомков.
Дома Джейк обнаруживает Кристи на диване. Телевизор включен. На кофейном столике лежит закрытая книга. Свет от настольной лампы очерчивает профиль ее взволнованного лица.
— Извини, что так поздно, — говорит Джейк, целуя ее в щеку. Он оставил ей записку и послал сообщение, но он не пытается оправдываться.
На столике около детектива стоит его открытый ноутбук с черным экраном. Джейк не помнит, чтобы оставлял его здесь. Он закрывает крышку и садится на диван рядом с Кристи. Она не смотрит на него, даже когда он берет ее ногу и начинает массировать стопу. Джейк мысленно перебирает причины ее недовольства. Следующий визит к врачу еще только через две недели. Сегодня не день ее рождения и не годовщина их встречи.