— Могли. — Ювелир снимает с полки книгу о бриллиантах в черной твердой обложке. Она сразу открывается на странице с изображением шляпной булавки. Виктор проводит мизинцем по дуге из маленьких бриллиантов, огибающей «Флорентийца». На пальце у него кольцо с круглым бриллиантом, ограненным так, что он сверкает при любом свете. — Трудно оценить размер. Возможно, ваши камни из этого украшения.
— Нельзя ли как-то узнать наверняка? — невольно произносит Дебора.
Бек бросает на нее сердитый взгляд, но Виктор, по-видимому, очень рад, что его перебили.
— Посмотрите на этот бриллиант внимательнее, — говорит он, кладя камень Деборе в ладонь. Она поверхностно осматривает его и возвращает ювелиру. Виктор кидает его к двум другим на бархате, как кубик. — Я угощу вас ужином в «Le Bec-Fin», если вы скажете, какой из них только что держали в руке.
«Le Bec-Fin» уже несколько лет закрыт, но Дебора все равно там никогда не была. Дебора по одному кладет себе на ладонь бриллианты, чистые, как капли росы. Они идеально круглые и больше того, что был у нее когда-то. Вернее, она думала, что был. Когда брошенная жена пошла продавать помолвочное кольцо, подаренное Кенни, обнаружилось, что вместо бриллианта в нем фианит, а белое золото на самом деле серебро.
— Но мой муж говорил, что это золото, — возразила Дебора скупщику.
— Я дам вам за него тридцать пять, — сказал тот.
— Простите, вы сказали «три пятьсот»? — с надеждой переспросила Дебора.
Скупщик с жалостью взглянул на нее и положил на прилавок пятидесятидолларовую купюру.
— Вы не первая обманутая жена, которую я здесь вижу, — проговорил он.
Три бриллианта в ее ладони выглядят одинаково, и все-таки Дебора уверена, что раньше держала в руке тот, что справа. Она бросает два других на бархат и протягивает выбранный камень на ладони Виктору.
— Этот.
— Точно? — спрашивает он.
— Да. — Энергия этого камня кажется спокойнее, чем у его братьев, более знакомой, но Дебора не может произнести это вслух. — Я права?
— Не знаю. — Виктор улыбается с напускной застенчивостью. Дебора раздраженно переводит взгляд с него на дочь.
— Он дразнит тебя. Все три бриллианта одинаково огранены и одинаково безупречны. Это значит, что они идеальны. В них нет ничего уникального, обращающего на себя внимание, никаких несовершенств. Различить, а тем более идентифицировать их невозможно.
— Так что, можете вы продать их или нет? — в смятении спрашивает Дебора Виктора. Хотя ювелир и потрясающе привлекателен, она находит его противным. Определенно Скорпион.
— Ну… — Виктор поднимает брови, очевидно подсчитывая цену.
«Торгаш чертов, — думает Дебора. — Он нас облапошит».
— Сейчас бриллианты с такой огранкой не пользуются спросом, так что их купят с расчетом на переогранку. Это уменьшит их до двух с половиной каратов. Значит, придется продавать их, исходя из этой массы. — Виктор продолжает притворяться, что делает какие-то подсчеты. — Тогда, если принимать во внимание время на огранку и ее стоимость, а также тот факт, что у вас нет на эти камни документов… Пожалуй, я знаю пару человек, которые могут заинтересоваться. Речь идет, конечно, не о рыночной цене.
Деборе приходится прикусить себе щеку изнутри, чтобы не полюбопытствовать, каким будет его процент.
— Мы были бы вам очень благодарны, — говорит Бек.
— Для моего любимого юриста сделаю все, что в моих силах.
— Виктор, вы же знаете, что я не юрист, — застенчиво произносит Бек.
— Конечно. Вы для этого слишком порядочный человек.
Бек краснеет, а Дебору чуть не тошнит.
В лифте она чувствует, что дочь тихо закипает. Когда кабина устремляется вниз, в животе все бунтует. И зачем она только пила второй бокал шампанского?
— Что ты себе позволяешь? — сердито спрашивает наконец Бек.
— Ты о чем? — вызывающе отвечает мать.
— Виктор мой друг.
— Какой еще друг? Он тебе в отцы годится!
— Не у всех есть скрытые мотивы.
Ох, у всех.
Когда они выходят, Бек открывает зонт, хотя на улице только слегка моросит, и указывает в направлении, противоположном Красному Кролику.
— Я встречаюсь с переводчиком.
— Перестань, Бекка. Я хотела как лучше.
— Разумеется. Ты всегда хочешь как лучше.
— Что я такого сделала? Можешь мне объяснить?
— Ты мне не доверяешь.
— Я не доверяю твоему Виктору.
— Это одно и то же.
Дебора смотрит вслед удаляющейся дочери. Она хочет догнать ее, обнять и спросить, почему она всегда все усложняет. Бек по гороскопу Рак, по природе она чувствительная и так и не научилась обуздывать свои эмоции. А пока она не освоит эту науку, не быть ей по-настоящему счастливой.