— Это из-за бриллианта, который украла Хелен? — Не давая матери возможности возразить, Лидия продолжает: — Мы, знаете ли, умеем читать. Так она, оказывается, тоже воровка?
Эшли слышит в ее тоне нехороший намек. Неужели ей известно о махинациях Райана? Девочка, конечно, слышала, как родители ругаются, но не может же она знать, что отец украл полмиллиона долларов? При этой мысли у Эшли перехватывает дыхание. С ума сойти, сколько он откачал у компании.
— Мы теперь разбогатеем? — неожиданно высоким голосом интересуется Тайлер и улыбается. На губах у него кайма из шоколада.
— Мы уже богатые, дурачок, — фыркает Лидия. Откуда она этого набралась? Когда начала вести себя как ехидный подросток? — Вернее, были, пока папа не напортачил.
— Лидия! — с упреком восклицает Райан.
Эшли кладет руку ему на предплечье, стараясь успокоить.
— Что, по-твоему, сделал папа?
Лидия выдернула заусенец.
— Я только слышала, что вы ругались по поводу денег. Папу посадят в тюрьму? — Голос ее теперь звучит мягко, и она снова похожа на маленькую девочку.
— Может быть, — отвечает Эшли. — Папа виноват. Он сделает все возможное, чтобы исправить положение, но не исключено, что ему придется на некоторое время уехать.
Тайлер замирает.
— Надолго? — Тающее мороженое капает с ложки, застывшей над креманкой.
— Неизвестно, пока он не признает свою вину и ему не вынесут приговор.
Тайлер вытирает рот, размазывая шоколад по щеке.
— А он вернется?
— Отец вернется, — твердо произносит Эшли. Впервые ей дается это легко. Впервые она не пытается убедить себя простить Райана. — Нас ждут трудности, но мы семья и будем его поддерживать.
Райан посылает ей первую искреннюю улыбку за много месяцев. С плотно сомкнутыми губами он не выглядит довольным, но явно чувствует облегчение. Эшли переводит взгляд на детей. А вот они его облегчения не разделяют. Тайлер с набежавшими на глаза слезами тычет ложкой в свое мороженое. Лидия принимает суровый вид, и Эшли замечает в ее лице сходство с холодным бешенством Бек — в юности сестра злилась на все подряд и становилась замкнутой.
Эшли собирается спросить у детей, как они с отцом могут утешить их, но тут влезает Райан:
— Тому, что я сделал, нет оправдания. Это было совершенно несправедливо по отношению к вам обоим. И к вашей маме тоже. Я постараюсь все уладить, но вы имеете полное право злиться на меня. Я это заслужил. Могу сказать только, что очень жалею о своем поступке.
Как просто сказано — «очень жалею». Но для Эшли это не только слова. Если ее муж так говорит, она ему верит.
Она сжимает его руку и повторяет детям:
— Мы справимся. Все вместе.
Сын и дочь смотрят на нее, и она выдерживает их взгляды, пока они не смягчаются. Дети доверяют ей. Она тоже доверяет себе. Да, они справятся. Все вместе.
Вскоре после того, как во всех новостях начинают трубить о бриллианте, адвокаты принимаются названивать Бек, предлагая свои услуги по пониженной почасовой ставке. Даже если брать малую часть их обычного гонорара, расходы на юриста обойдутся дороже, чем стоимость всех бриллиантов, найденных в кукле Хелен. Больше, чем несколько тысяч долларов, которые бабушка припрятала в доме. И больше, чем стоит брошь. К тому же Бек отказывается ее продавать, какую бы нужду в деньгах они ни испытывали. Право Миллеров на бриллиант может быть оспорено, но брошь, без сомнения, принадлежала Хелен. Это фамильная реликвия, и ее нельзя сбывать с рук, какую бы цену за нее ни предлагали. На удивление, брат и сестра не упоминают о броши, словно вообще забыли о ее существовании.
Несмотря на широкий резонанс этого дела, адвокатские конторы вовсе не из альтруизма рвутся безвозмедно представлять интересы Миллеров. Помимо прочего, Бек также звонят представители неких подозрительных «бизнесменов», предлагая юридические услуги в обмен на продажу алмаза по частному соглашению после того, как дело будет выиграно. Их уверенность в успехе беспокоит ее почти так же, как туманные намеки на их работодателей. Бек обрывают мобильный и рабочий телефон. Один деятель даже прислал своего помощника к ней в офис.
Когда администратор звонит Бек, сообщая, что ее ожидают в приемной, Бек спешит к стойке, чтобы отделаться от очередного афериста. Однако, увидев на диване сидящего нога на ногу мужчину в шортах цвета хаки и рубашке поло, она замирает на месте.
Незнакомец смотрит на нее голубыми глазами, которые она унаследовала. Волосы Бек выкрашены в яркий цвет и не похожи на его когда-то пепельно-каштановую шевелюру, сейчас совсем седую. Бек носит пирсинг в носу, а потому характерная для Миллеров заостренность черт несколько сглажена, руки покрыты татуировками, скрывающими веснушчатость, но цвет глаз она изменить не могла.