Они выходят с другой стороны двора, и, когда двигаются по Маркет-стрит, толпа рассеивается. Том удивленно поднимает брови.
— И что?
— Только у двух процентов населения Земли рыжие волосы. Я понимаю, что это натяжка, но что, если той няней была моя прабабушка? Тогда понятно, откуда у нее бриллиант.
— И ты выяснила, что няню звали Флорой?
Бек качает головой. Ей нужно посетить филиал Австрийского государственного архива во Внутреннем Городе в Вене, где хранятся документы Габсбургов. Империя вела досье на всех работавших при дворе. Среди дел других придворных наверняка была и папка со сведениями о рыжеволосой няне.
— Ну ладно, предположим, няня и есть твоя прабабушка. Думаешь, император подарил бы ей «Флорентийца», отдал бы столь ценный алмаз простой прислуге?
Они останавливаются около своего офисного здания. Хотя обоим надо подниматься на восемнадцатый этаж, они стоят на тротуаре среди курильщиков и спешащих на обед клерков.
— Давай хотя бы попробуем потянуть за эту ниточку, — просит Бек.
— Хорошо, мы найдем человека в Австрии, который посетит архив, — говорит Том, придерживая для нее дверь.
Они ступают в похожий на пещеру вестибюль.
— А может, я поеду? — спрашивает Бек.
Том смеется, но вдруг понимает, что она не шутит.
— Сын автора книги, Винклера, живет в Кремсе-на-Дунае, под Веной. Во вступительной статье сказано, что Винклер вел подробные записи своих интервью с императрицей. Она могла упомянуть драгоценности короны или рыжеволосую няню. Я связалась с ним, и он обещал позволить мне взглянуть на записки. — На самом деле Бек так и не получила ответа от Петера Винклера, хотя отправила ему уже пятое письмо. Однако теперь, когда она наткнулась на эту важную сноску, то уверена, что в архиве его отца должно быть что-то полезное. — Если я лично встречусь с ним, он может рассказать мне больше, чем частному детективу. К тому же я много знаю о Хелен, и потому мой глаз зорче, чем у какого-то незнакомца.
Том долго смотрит на нее и наконец говорит:
— Я поговорю с партнерами. Если они не против, то я хочу, чтобы ты поехала с переводчиком.
— Не проблема, — отвечает Бек, стараясь не выдать своей радости: она проведет неделю в Вене с Кристианом.
— Твоя фирма оплатит вашу с Кристианом поездку в Вену? — переспрашивает Эшли у Бек по мобильному телефону. — Из-за какой-то сноски, которую нашла Дебора?
Эшли поменяла свой джип с панорамным люком на крыше и детекторами безопасности в зеркалах на подержанный универсал, в котором даже нет блютуса. Хотя она убеждает Райана, что Миллеры продадут бриллиант и нет необходимости выставлять дом на продажу, но соглашается по возможности избавиться от ненужной роскоши, включая обе дорогие машины. Амортизаторы в автомобиле старые, и потому по пути за детьми в городской лагерь Эшли ощущает каждую кочку. Вообще-то заезжать за сыном и дочерью теперь стало обязанностью Райана, но сегодня он в городе, встречается с адвокатом, чтобы открыть счет для возмещения компании убытков и определить план действий на ближайшие два месяца, пока он ждет приговора суда.
— Что можно сказать? Я умею убалтывать, — заявляет Бек. — И, кроме того, сыграть на чувстве вины нашего юриста.
— Выходит, Том оказался не таким уж ничтожеством. — Эшли тут же жалеет о своих словах.
К ее удивлению, Бек смеется и говорит:
— Выходит, так.
— А Флора точно была рыжей? Может, у нее были золотисто-каштановые волосы? Или Дебора плохо помнит, что говорила ей Хелен. Не в первый же раз.
— И все же стоит попробовать. Кроме того, я хочу взглянуть на архивы Винклера. Они у его сына.
— Ты ведь говорила, что не можешь с ним связаться.
— Пока нет, но позже смогу.
Эшли въезжает на парковку у лагеря и заглушает двигатель, глядя на поле, по которому бегают дети. Она надеется, что Лидия и Тайлер среди этих сорванцов, которые играют в пятнашки и ходят колесом, что в обществе сверстников им удается отключиться от семейных неурядиц. Когда вожатая свистнет в свисток, сообщая, что за ними приехали, Лидия и Тайлер удивятся, что мама ждет их. Тайлер спросит: «А где папа?», и Эшли скажет ему правду: встречается с адвокатом. Они с мужем договорились отвечать на вопросы сына и дочери по возможности честно, без уверток и иносказаний.
— Слушай, Бек, — говорит Эшли, продолжая смотреть на играющих шалунов. — А давай я тоже поеду с тобой в Вену?
В ожидании отрицательного ответа она предвидит все вопросы Бек, потому что задает их самой себе. Как она это потянет? Как же дети? Разумно ли оставлять их с Райаном? Каковы перспективы его дела? Когда его приговорят?