Но внезапно улыбка Прокопьева гаснет, а его самоуверенность испаряется, со свистом, как воздух из воздушного шарика. Выражение на лице меняется с довольного и расслабленного на озлобленное. Старичок-Мищенко тоже округлил глаза, уставившись куда-то за мою спину так, словно за одним из нас, а, возможно, именно за ним, как за самым старшим, прямо сейчас в мою гостиную заявилась смерть с косой.
И чтобы понять, кто стал причиной столь разительного преображения, я тоже медленно поворачиваюсь к входной двери.
[1] УФО — ультрафиолетовый осветитель, позволяющий обнаружить следы органических веществ и биологических жидкостей.
Глава 5. Тайное становится явным
Глава 5. Тайное становится явным
— Ваши услуги не понадобятся, Пётр Степанович, — твёрдо заявляет вошедший и оглядывает гостиную точно так же, как недавно Алекс. — Потому что у меня имеется соглашение на защиту Валерии Игоревны Дубининой.
Прокопьев зеленеет на глазах. Кем бы ни был незнакомец в чёрном костюме-тройке, он явно ломает следователю весь его заранее продуманный план. Старичок Мищенко удивлённо моргает, но предпочитает не вмешиваться в происходящее, предоставив двум мужчинам мериться амбициями без его участия.
— Подозреваемая уже успела сообщить нам, что адвоката у неё нет! — шипит Прокопьев, отчего становится похож на суслика ещё больше, чем раньше. — Поэтому или покажи своё соглашение, Лазарев, или я не допущу тебя в дело!
— А больше тебе ничего не показать? — усмехается собеседник, всем видом показывая, что мелкие грызуны его не пугают. — Во-первых, соглашение заключено не с ней, а имя доверителя — адвокатская тайна. А во-вторых, с тебя хватит и ордера.
Широкими шагами он приближается к нам и вручает мрачному Прокопьеву какой-то листок. Новый адвокат похож на Алекса не только взглядом и любовью к монохрому. Есть в них что-то общее. Какой-то бунтарский дух под тканью кипенно-белых рубашек. При том что в костюмах здесь многие, именно эти двое выделяются из безликой толпы.
— Валерия Игоревна, идёмте, я помогу вам написать заявление, чтобы у господина следователя отпало желание противодействовать моему вступлению в дело, — с этими словами новый адвокат по-хозяйски приглашает меня за мой же кухонный стол и любезно отодвигает стул, словно мы не на обыске, а на светском рауте.
Когда он уверенно диктует заявление, в котором я прошу допустить адвоката Лазарева Дениса Станиславовича к осуществлению моей защиты, в гостиной стоит зловещая тишина. Я даже слышу скрип ручки по бумаге. Или это скрипят зубы Прокопьева, когда он выпроваживает за дверь старичка-Мищенко?
— Денис Станиславович, я никого не убивала, — шепчу я, пользуясь тем, что остальные участники обыска разбрелись по комнатам.
Уголок губ адвоката изгибается в полуулыбке:
— Я знаю. Да это и не столь важно. Скажите лучше, где вы были сегодня в полвторого ночи?
Понимаю, что вопрос задан не из праздного любопытства. Так же тихо отвечаю:
— В ночном клубе «Куку». Меня там столько народу видело. Камеры там, наверное, есть. А у меня самóй есть видео в телефоне. И у моей подруги Миланы тоже. Но наизусть я её номер не помню, а смартфон изъяли.
Адвокат кивает, но больше ничего не говорит, а сам печатает кому-то сообщение. Может тому, кто пригласил его сюда? Я не спрашиваю об этом напрямую, но на самом деле теряюсь в догадках. Родители, судя по всему, о моих проблемах ещё не знают. Друзья — тоже. А врагов у меня не было, кажется, до сегодняшнего дня. На того, кто приглашён правоохранителями, он тоже не похож. Так кто же всё-таки тот таинственный доверитель, чьё имя адвокат отказался разглашать?
После возвращения следователя, Лазарев переключает внимание на него. Задаёт вопросы, заставляющие того нервничать. Оказавшись сторонним наблюдателем, я с удивлением отмечаю, что за злостью Прокопьева кроется испуг, близкий к состоянию паники. Только что он был здесь хозяином положения, а теперь кажется загнанным в ловушку зверем. Между ним и моим адвокатом не просто неприязнь, а настоящая многолетняя вражда.
Стоя на кухне, вспоминаю о том, что ничего не ела со вчерашнего дня, но тут же снова отвлекаюсь на спор следователя и адвоката.
— Как ты вообще здесь оказался? — мрачно досадует Прокопьев. — У тебя же кабинет в Находке.
— Был неподалёку. Как чувствовал, что придётся поработать на выходных, — произносит Денис Станиславович, а поймав мой любопытный взгляд, добавляет: — Валерия Игоревна, обыск скоро подойдёт к концу, вам лучше переодеться.