— Лексу чужды приличия, ему и в голову не придёт нас представить. Я Ангелина.
— Лера, — легко пожимаю прохладную ладонь с идеальным маникюром.
Сокращение имени Александра до «Лекс» мне нравится. Оно ему идёт, передавая бунтарский дух и демонстративную несерьёзность. Понимаю вдруг, что Ангелина хорошо знает Алекса. Гораздо лучше, чем знаю его я сама.
— Неужто та самая Лера, про которую все говорят? — удивляется Ангелина.
— Всё-то ты знаешь, — фыркает Алекс, достаёт из кармана пачку сигарет и прикуривает одну. Новая знакомая морщит нос и, отойдя на несколько шагов, присаживается на скамейку, красиво закинув ногу на ногу. Жестом приглашает меня присоединиться, и, не придумав правдоподобной отговорки, я опускаюсь рядом, а Ангелина интересуется:
— Значит, я угадала? Ты — Валерия Дубинина, заместитель директора Азиатско-Тихоокеанского Альянса, по совместительству подозреваемая в громком убийстве своего помощника?
Нехотя киваю, продолжая попытки мысленно разгадать собеседницу. Она определённо старше меня и Алекса. Это ясно не по внешности, а по уверенности и внутреннем балансе, который появляется у людей с возрастом. Каждое её изящное движение выверено, словно у робота. Речь грамотная и хорошо поставленная, как у диктора новостей. Внешне она напоминает модель или кинозвезду, но, судя по всему, она и есть тот новый адвокат, который мне нужен.
— Меня не задержали сегодня, благодаря Лазареву, — признаюсь я негромко, — Но завтра Прокопьев продолжит допрос и мне нужен новый защитник.
Ангелина явно заинтересована, и подсознательно я чувствую, что она не откажет. Лазарев рекомендовал именно её, но хочу ли я, чтобы она меня защищала? И что она попросит взамен? Когда мне вернут доступ к счетам, я буду готова заплатить, но отчего-то мне кажется, что дело здесь не в деньгах. Не зря же Алекс так нехотя шёл сюда?
Кто она для него? Вариант с бывшей возлюбленной я отметаю почти сразу — не так они держатся друг с другом. А кто же тогда? Знакомая? Подруга? Старшая сестра?
Пока Алекс курит, она задаёт мне несколько конструктивных вопросов о деле. Интересуется отношениями с Сахаровым, моей работой, и, словно невзначай, спрашивает, что между мной и Алексом:
— Ничего, — холодно бросает он, подходя ближе, чтобы выкинуть в урну окурок.
И вроде бы я сама должна была сказать то же самое, но этот ответ и интонация, с которой он произнесён, отчего-то оседает неприятной тяжестью в районе ключиц.
— Ничего так ничего, — с лёгкой улыбкой отзывается Ангелина. — Я помогу Лере и сделаю это с удовольствием. Но у меня будет условие.
Зато она согласилась.
Но Алекс не выглядит довольным. Он застывает напротив, по-мальчишески засунув руки в карманы брюк. Любопытствует с вызовом:
— И какое же?
— В следующее воскресенье ты появишься на юбилее у Люси.
Он закатывает глаза и выдаёт раздражённо:
— Ты же знаешь, что я терпеть не могу её юбилеи за то, что на них она с детства сватает меня своей Полиночке.
Кем бы ни была эта Полиночка, Алекс произносит её имя с таким содроганием, что она представляется жутким монстром о трёх головах.
— Знаю, — кивает Ангелина. — А чтобы она тебя не сватала, я попрошу её пригласить тебя вместе с Лерой.
Их разговор начинает слишком напоминать семейный, наводя на определённые догадки о том, кем всё-таки является собеседница для Волкова, но я стараюсь не думать об этом, вслушиваясь во фразы, когда они напрямую касаются меня.
— И ты защищаешь Леру до окончания разбирательства по делу? — с недоверчивым прищуром интересуется он.
Я тоже удивлена, зная примерные расценки работы адвокатов, но не вмешиваюсь, помня о просьбе Алекса.
— Конечно, — пожимает плечами Ангелина. — Правда есть один нюанс, Лекс. Если ты участвовал в деле, меня легко могут отвести.
Теперь усмехается Алекс:
— Я был включён в следственную группу, но моя фамилия ни в одном следственном действии не фигурирует. На обыск я опоздал, телефон осматривал от имени одного из коллег, а свидетелей допрашивали другие следователи.
— Не знаю даже молодец ты, или лентяй, — скрещивает руки на груди Ангелина. — Но ты всё ещё в следственной группе, и пока ты там, к участию в защите меня не допустят.
Алекс уверенно сообщает:
— Завтра утром меня отведут.
Кажется, заручившись нужным обещанием, он немного успокоился и теперь чувствует себя более расслабленно.
— Из-за меня? — недоумевает собеседница. — Но тебя должны отвести до моего вступления.