Мне кажется, каждое мое слово вырывается наружу вместе с фонтаном крови. Бреду, не разбирая дороги, вперед. Не сразу нахожу свою комнату и, игнорируя тихое «мам» Виктора, запираюсь.
Что я имею к своим годам? Ничего. Жизнь прожита зря. Все, во что я верила – оказалось несбыточной фантазией. Все, к чему стремилась – нереальным. У меня даже нет своего дома, куда бы я могла уйти – все имущество продано и вложено в мои исследования. С распростертыми объятиями меня примет разве что Подполье. Но я не рассматриваю такой вариант. Потому что мой сын на другой стороне, и если против Владимира я бы смогла пойти, то против Тора… Ни за что на свете.
И получается, что мне нигде нет места.
А как Владимир? Его все устраивает? В дороге Виктор, конечно, попытался мне объяснить, какого черта тот сделал то, что сделал. Из-за дочери… Казалось бы, достойный повод. И злюсь я лишь потому, что Владимир, как всегда, выбирает что угодно, кроме меня… Человечество, свою генетическую пару, дочку…
Интересно, что он чувствует, вынужденный отдать ее незнакомому мужику на оплодотворение? Каково ему? Ничего не екает? Я – так, вон, вся трясусь… Хотя у нас сын, а не дочь. И по идее для него исполнение долга, предписанного Актом, должно быть гораздо менее травматичным, чем для любой из женщин.
Боже… Я ненавижу все, что им удалось построить. Мне кажется, на Земле человечеству просто нет места. Были бы мы достойны здесь жить – так придумали бы какой-то другой, более гуманный способ сохраниться. А так… Сплошное издевательство. Разве жизнь стоит таких страданий? За что мы вообще цепляемся?
Принимаю душ. Укладываюсь в постель. Заставляю себя отдохнуть, прежде чем делать какие-то выводы и рубить сгоряча. Усталость берет свое, и, покрутившись с бока на бок, я все-таки засыпаю.
Как это ни странно, будит меня Виктор.
– Извини. Не хотел тебя тревожить…
– Ничего. Что случилось?
– Ты не могла бы как-то развлечь Тею? Понимаешь, – Тор немного морщится, явно не в восторге от того, что ему приходится обсуждать. – У нее начались месячные, она немного в стрессе, а я должен быть в министерстве.
– А-а-а… Конечно.
Месячные… Значит, не все у этих «совместимых» так уж и гладко? План Владимира не сработал? Если так, это просто ужасно. Я не завидую Теоне. Как бы там ни было, материнство – лучшее, что со мной случилось. С другой стороны, не все беременеют с первого раза. Возможно, еще рано печалиться? Как бы там ни было, я хотела уехать. А теперь никуда не деться – придется задержаться. Не так уж часто сын меня о чем-то просит.
– У тебя будут проблемы из-за этого?
– Еще четыре месяца нет.
– А потом?
– Мам… – Тор запрокидывает голову к потолку. – Я надеюсь, за это время нам удастся забеременеть.
– А если нет? Ты лишишься должности?
– Это волнует меня меньше всего!
– А как же твои рассказы о том, что этому миру нужны сильные лидеры? – шепчу я, проводя пальцами по лицу своего сыночка.
– Время показало, что в жизни есть более важные вещи.
– Например, что?
– Любовь, – хмыкает Тор и в каком-то залихватском, совсем несвойственном ему жесте лохматит темные волосы на загривке.
Пробегаюсь по его лицу недоверчивым взглядом и… смеюсь! Ведь в чем-то, возможно, самом главном, я Владимира переиграла. Выбирая между долгом и любовью, наш сын выбрал все же последнее. Ну, или выберет. Хотела бы я посмотреть на физиономию Первого консула, когда он поймет, как облажался.
Даже его дочь смиренно приняла свою участь. А наш сын… Нет. Нашему сыну хватило смелости противостоять всему миру. Меня насквозь прошивает гордость за мужчину, которым он стал.
– Смотри-ка ты… – бормочу, качая головой. – Значит, не все мы просрали.
Тор хмыкает, но в его взгляде мелькает что-то теплое. Он целует меня в висок – коротко, скупо... Но с любовью.
– Я вернусь позже, – говорит он. – Постарайся не нарушать законов. Мы еще не обсудили твой вчерашний загул…
– Обещаю, – криво усмехаюсь я. – Хотя после сегодняшнего… не факт.
Он качает головой и уходит, а я еще какое-то время стою, глядя ему вслед. Влюбленный Виктор. Надо же. Если бы кто-то сказал мне еще десять лет назад, что мой сын будет спорить с системой ради женщины, я бы, наверное, рассмеялась. А сейчас… Сейчас мне почему-то совсем не смешно. Может, потому что я слишком хорошо знаю, чем это может закончиться? И в глубине души мне все же не хочется, чтобы это случилось?
Нет, я, безусловно, рада, что он выбрал свою женщину, но… Именно поэтому такие люди, как Тор, и нужны этому миру!
Нужно что-то придумать. Я должна. Руки чешутся – так хочется вернуться к работе. Но прежде – Тея… Останавливаюсь у двери в их с Тором комнату. Стучу.