– Поднялся бы бунт, – Виктор сощуривается.
– Да! Людям было бы плевать на все исследования, доказывающие, что несовместимые союзы ведут к вымиранию. Им хватило бы одного-единственного прецедента. Тебя. И каждый решил бы, что именно ему повезет. Что именно его любовь – особенная. Что именно для него безжалостная статистика сделает исключение. А еще, если бы этот случай получил публичную огласку, у тебя бы не было нормального детства. Тебя бы разобрали на части. Ты стал бы подопытным кроликом для системы. Я не мог этого допустить.
Беру паузу, чтобы чуть усмирить дыхание. Убеждаю себя, что Виктор слишком долго варился в этой системе, чтобы не понять, каких жертв она от меня потребовала. И не быть категоричным. Особенно теперь, когда он сам счастлив.
– Ты меня ненавидишь?
– Мне пока довольно трудно определиться с тем, что я чувствую, – сипло замечает Тор. И во второй раз за этот бесконечный, кажется, разговор у меня с плеч спадает еще немного тяжести. – Что я знаю точно, так это то, что не хотел бы оказаться на твоем месте. Ты любил мою мать?
– Больше жизни. За свою карьеру, Тор, я принимал тысячи сложных решений, но ничто не давалось мне тяжелее, чем отказ от тебя и Умы. Ч-черт. Отвернись. Я, кажется, сейчас заплачу.
Тор хмыкает и проводит ладонями по безупречно красивому лицу. Я не понимаю, почему в публичном контуре до сих пор не появилось никаких тупых теорий заговора, основывающихся на нашем с ним внешнем сходстве. Для себя я этот факт объясняю тем, что мы с его матерью генетически несовместимы, что полностью исключает любые инсинуации вокруг этой темы.
– Не надо. Мне и без твоих слез хреново.
– Иди, отдыхай. У нас впереди куча времени, чтобы все обсудить… Сейчас же я просто хотел убедиться, что…
– Что?
– Что ты в принципе захочешь со мной разговаривать.
– Кое-кто меня учил ставить интересы системы выше собственных.
– Да. И ты оказался лучшим моим учеником, сынок…
Готов поклясться, что Виктор вздрогнул. М-да… Видно, не стоило мне спешить. Но что уж – это слово жгло язык. Сколько всего в нем было! Невысказанного. Тайного. Скрытого…
Он ведь даже не представляет, как часто мне хотелось… Не знаю. Обнять его! Похвалить! Сказать, как же невыносимо я им горжусь. Но даже сейчас ни черта не получается, потому что нас не вовремя разгоняют врачи. А Тор как будто и рад смыться. О, я так его понимаю. Сам едва жив после случившегося разговора.
Мне приносят еду. Я не чувствую её вкуса. Механически жую, не отрываясь от потока входящих данных. Доклады. Сводки. Сигналы. Система не рухнула, пока я валялся в отключке. Уже хорошо. Значит, я правильно ее выстроил.
По краю сознания мелькают команды, которые раздает Алекс. Я слышу обрывки мелькающих в административном контуре сообщений, как то: «перенести заседание», «закрытый канал», «никаких утечек». Все правильно. Мир не должен знать, насколько близко Первый консул подошел к собственной смерти.
Я допиваю воду, принимаю таблетки согласно предписаниям врача. Ложусь и сразу же отрубаюсь.Просыпаюсь наутро с намного более ясной головой, чем накануне.
– Доклад, – бросаю, не открывая глаз.
– Уже в работе, – откликается Алекс.
Открываю глаза. Он стоит у окна, спиной ко мне, но по напряжению плеч видно – времени на отдых у него не было.
– Что совет?
– Ждет. Думают, что ты на выездном.
– Вот и славно. Пусть думают.
Я приподнимаюсь. Боль есть, но терпимая. Уже не критично. Современные препараты кого угодно поставят на ноги.
– Ты куда? – тут же спрашивает Алекс.
– К Тору. Кстати, Ума так и не объявлялась? – интересуюсь я, затаив дыхание.
Когда-то давно, когда названный отец Тора был жив, а Ума еще не сняла свой чип, я мог когда угодно к ней подключаться. Это была моя шалость… Хотя… Нет. Это был единственный способ выжить и не свихнуться. Просто чувствовать ее рядом. Все накрылось в один момент. Когда Юрген погиб. Ума сняла чип и, отринув от себя достижения цивилизации, умотала с научной экспедицией в джунгли. Это случилось… Лет пятнадцать назад. С тех пор она возвращалась в столицу несколько раз от силы.
– Нет.
– Эта чертова баба даже не знает, что Тор женился!
– Как только она появится в базовом лагере, ей передадут новости. Я прослежу за этим.
Резко кивнув, толкаю дверь и плетусь в соседнюю палату. Виктор не один. Он сидит на кровати, чуть подавшись вперед, и… смеется над чем-то со своим лучшим другом Марком…