– Думаешь, процесс ускорится благодаря этой девочке?
– Не настолько, чтобы помочь нашим детям.
– Сосредоточьтесь на помощи другим, – фыркает непонятно откуда взявшийся Виктор, проходя мимо нас с Гориным. Мы с Владимиром переглядываемся и синхронно поворачиваемся к сыну.
А тот – вот ведь! – довольно скалится.
Я всхлипываю, прикрывая ладонью рот. Немного трясет. Мне хочется орать – да неужели?! Хочется его встряхнуть. Обнять. Заплакать… Ну не могла же я чего-то понять неправильно?
– Тор, сынок… – сипит Владимир.
– Тея беременна, – кивает он. – Мы как раз были у врача, когда система засекла Теодора, и мне пришлось срываться сюда. – Тор бросает на меня укоризненный взгляд. Ну, а я что? Я развожу руками и все же бросаюсь ему на грудь, как хотелось. Рыдая и совершенно того не стесняясь, ведь, в конце концов, какого черта?! Не так часто в моей жизни случается что-то хорошее.
– Мам, ну ты чего? – закатывает глаза Виктор.
Я чего?! Боже, да мы же только вот вчера обсуждали с Владимиром, что через месяц Тору придется сложить с себя полномочия министра, потому что его социальный рейтинг, пошедший в гору после женитьбы и первой мифической беременности Теоны, вот-вот вернется к прежним значениям… А тут – такие новости.
Не сдержав чувств, к нам присоединяется Горин. Обнимает меня и Тора, похлопывает нашего мальчика по плечу. И как-то неважно… Совсем неважно становится, как было до этого. Главное, что сейчас всё-всё хорошо.
Я буквально на десятом небе.
– Тор…
– Минутку… Тея, – поясняет Виктор, постучав указательным пальцем по виску. Горин кивает, тянет меня за руку, сгребая в объятья. Прислонившись гудящей головой к его груди, со слезами на глазах наблюдаю за сыном и за тем, как по мере передачи ему информации его глаза становятся все больше и больше.
По спине проносится холодок. Я так и знала, чувствовала подвох! Владимир тоже замечает, что с Тором что-то не так. Разомкнув наши объятья, он делает шаг к сыну, как раз когда тот начинает медленно сползать на пол.
– Эй! Что случилось? Ау! Тор…
– Сынок, что? Что-то не так с ребенком? С Теей? – подлетаю к нему и, рухнув на колени, обхватываю его колючие щеки.
– Нет. С ней все нормально. Просто их два…
– Кого? – тупит Горин.
– Два эмбриона, – сипит тот, облизав пересохшие губы.
– О господи. Я с вами с ума сойду, – бормочу я, тоже приваливаясь к стеночке, потому что облегчение превращает мои кости в желе.
– Мне нужно ехать, – вскидывается Тор.
– Отличная идея. Передай Тее наши поздравления.
– Мужик! – хлопает сына по плечу Владимир. Я, конечно, закатываю глаза. Что за пещерные представления о прекрасном? То есть моего сына мужиком делает то, что он сделал жене двойню?
– В этом процессе от мужика мало что зависит, – фыркаю я, поднимаясь на подгибающихся ногах, когда счастливый до безобразия сын скрывается за дверью. Меня же ловит за руку Горин.
– Ум…
– М-м-м?
– У нас будут внуки, – сипит он.
– Да, Владимир, у нас будут внуки.
– Я… даже не знаю, что сказать. Спасибо тебе.
– Пожалуйста, – пожимаю плечами. Со стороны я, должно быть, кремень. А внутри меня размазывает едва ли не больше Горина.
– Может, хоть теперь ты согласишься выйти за меня замуж?
– И не подумаю.
– Жить в грехе – подавать дурной пример детям, – вещает он, как гребаный проповедник. Закатываю глаза. С каких пор этот мужик стал оглядываться на такие мелочи? Да в нашем обществе полно неженатых пар. Генетические бенефициары далеко не всегда женятся на своих генетических парах. Впрочем, он-то женился… И может, именно обида на это не дает мне его простить! До сих пор не дает… Стоит костью в горле.
– Кстати, как поживает Сара? – меняю тему.
– Разве Соня тебе не рассказывает о сестре?
– Нет. Она ревностно оберегает эту часть твоей жизни, – говорю, как есть.
– Сара забеременела. У них ведь с Зейном абсолютная совместимость.
– Это я знаю. Скорее меня интересует, что они думают делать дальше…
– Зейн сделал ей предложение. Сара отказалась.
– Что тебя смущает? Он абсолютно чужой ей человек. Алло, мы работаем как раз, чтобы исключить такие вот случаи…
– Да. Ты права. Просто мне, наверное, хочется, чтобы для нее все завершилось как-то иначе…
– Ну, не знаю, как для нее, Вов, но для следующих поколений – все так и будет. Пойдем? – протягиваю ему руку и увожу за собой в дом.
Эпилог
Ума
Иногда мне кажется, что все началось не с нас. И даже не с Акта. А гораздо раньше – в тот момент, когда человек впервые решил, что способен обмануть собственную природу.