Я едва удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
– Звучит пугающе, – бурчу себе под нос.
Тея отвечает мне понимающей улыбкой. В чем-то мы с ней все же очень похожи.
– Доброй ночи, Ума.
– И тебе.
Дверь за ней тихо закрывается, и я впервые за весь этот бесконечный день остаюсь одна. Ну, почти. Стоит мне поставить на пол дорожный мешок, как из стены бесшумно выкатывается робот-помощник. Круглый, гладкий, с белоснежным корпусом, на котором тут же вспыхивает надпись: «Обнаружен багаж. Начать санитарную обработку?».
– Только попробуй, – бурчу под нос.
Роботу мои угрозы до лампочки. Без чипа я для него просто источник звука. Манипуляторы расправляются с какой-то даже оскорбительной ловкостью, и прежде чем я успеваю сообразить, что вообще происходит, мой мешок уже раскрыт, а все его содержимое – рубашки, штаны, белье, куртка, носки, полотенце и даже гребаный плащ от дождя – аккуратными стопками летит в пасть встроенного в стену очистителя.
– Эй! – возмущаюсь я, кидаясь вперед. – Это я вообще-то стирала!
Робот вежливо мигает.
– Обнаружены следы органических загрязнений, грибковых спор и биологически активной почвы. Запущен протокол глубокой очистки.
– Да чтоб тебя.
Обидно до смешного.
Я, между прочим, и правда все это стирала. Руками. В тазу. Под дождевой водой, которую мы собирали в контейнеры. А потом еще полоскала, пока пальцы не сморщивались, как у старухи. И вот теперь какая-то блестящая жестянка, не моргнув, признает мои усилия недостаточными.
Может, в этом и заключается суть цивилизации? В том, что ты веками ее по кирпичику строишь, создаешь какие-то технологии, а потом они будто невзначай тебе сообщают, что ты вообще-то все делал неправильно?
Хмыкаю, сдаваясь. Робот деловито глотает последний носок и удаляется. Я же остаюсь стоять посреди комнаты с ощущением, будто меня сейчас и саму загрузят в эту их мойку, чтобы оттереть с кожи джунгли, пот, грязь, привычки и все моё вольнодумство.
Но хрен вам!
Подхожу к окну. За стеклом – город. Странное дело, но он не так уж сильно изменился за время, что меня не было. Не вырос вдвое, не покрылся вторым ярусом дорог, не обзавелся какими-нибудь безумными башнями, уходящими прям к Луне. Нет. Просто я отвыкла от таких видов. И особенно от тишины. В джунглях тишины не бывает вовсе. Там всегда кто-то шуршит в листве, орет, стрекочет, вздыхает, роется, скребется, воюет за территорию, зовет самку, пугает врага или переговаривается со своими.
А здесь, за стеклом, вообще ничего не слышно. Мне кажется, я не усну в этой стерильной отфильтрованной тишине. С грустью вздыхаю. Из стены доносится едва слышный щелчок. Где-то в глубине комнаты меняется режим освещения – свет теплеет, смягчается. Дом подстраивается под мое состояние, как будто знает о нем лучше меня самой. Я морщусь и уже собираюсь велеть ему оставить меня в покое, как на моем древнем планшете вспыхивает сообщение.
«Ну что, Беляшик, давай встретимся»?
Пугливо моргаю. И вдруг… растягиваю губы в широкой улыбке.
Беляшик. Боже мой! Только один человек в мире называл меня так – Теодор. Интересно, что ему могло от меня понадобиться? Он же лидер Подполья, а я… нет, я не то чтобы ярый сторонник власти…
Если так разобраться, я даже не знаю, кто я!
Так, что-то среднее между тем и этим.
В груди шевелится странное, почти забытое чувство. Знакомое по той жизни, где все люди еще держались вместе. А мы были значительно моложе и глупее, а потому свято верили, что уж наше поколение точно сможет справиться с теми вызовами, с которыми не справилось старшее поколение.
Потом уже жизнь доказала обратное…
Строчу в ответ: «Давай! Хоть сейчас».
Глава 4
Ума
Ответ от Теодора приходит не сразу.
Я успеваю принять душ, смывая с себя липкую усталость дороги, лечь в кровать и снова встать, потому что сон не идет, когда планшет все же вспыхивает.
«Тогда попробуй меня найти».
– Прекрасно, – бормочу вслух. – Просто прекрасно.
Следующее сообщение приходит через секунду.
«Подсказка: встретимся там, где ты пыталась найти ответы».
Я закатываю глаза.
– Да чтоб тебя…
Он всегда был таким. Даже когда мы думали, что нашу дружбу ничто не расстроит. То есть тогда Акта о репродуктивной совместимости не было еще и в помине.
Найти Теодора в огромном мегаполисе без чипа – задача не из простых. Я же будто бы возвращаюсь едва ли не на полвека назад, когда приходилось полагаться на память, ассоциации и какие-то внутренние ориентиры.
Немного злюсь, потому что очень устала. И в целом мне не до этих игр. Но в то же время я понимаю Тео. Если он вышел на связь – значит, дело серьезное. То, что он не дает прямых координат – вопрос его безопасности.