Она обернулась, спиной облокотилась на перила и посмотрела на меня. Недолго, каких-то пару секунд, а потом опустила глаза, разглядывая что-то на асфальте. Коснулась рукой шеи, провела по ней ладонью, и снова подняла на меня лицо. Я подошла совсем близко, остановилась. Между нами тянулось молчание. Аня не решалась заговорить, а во взгляде на меня...нет, не лютая ненависть, а отчаяние.
Аня прикрыла глаза, словно собиралась с мыслями, и тяжело вздохнув, выпалила:
– Я бы никогда к тебе не обратилась, но иногда гордость можно и заткнуть. Правда? – задав вопрос, она замолчала. Что она хотела услышать в ответ? Я сделала пару шагов к парапету, взялась правой рукой за поручень и отвернулась.
– Я не понимаю, – нарушила я снова воцарившееся молчание.
– Не понимаешь или делаешь только вид? – с толикой бессилия вперемешку с нотами возмущения, задала вопрос Аня, и одарила тягостным взглядом.
Я сжала рукой металлическую перекладину, будто это спасало меня от неизвестно откуда появившегося нервного и дикого страха. Мы не подруги, никогда ими не были и, ясно, никогда ими не станем. Я всегда чувствовала перед ней свою вину. За то, что не смогла сказать "нет", за то, что любила, за то, что все вышло так, как вышло. Больно, несправедливо, мучительно.
Но холод от ее взгляда, неприятно пробежавший по спине ледяными пальцами, вызывал мороз и окатил ледяным мраком.
– Знаешь, я всегда думала, что суд на стороне матери, – надрывно, словно плача, заговорила она, – только, как оказалось, у нас все решают деньги, – Аня горько засмеялась, развернулась лицом к морю, сложив пальцы в замок, положила на парапет. – Мне разрешают видеться с Сашей пару раз в неделю на каких-то несколько часов в присутствии глупой няньки. И даже этого я бы не добилась, если бы не Андрей. Рома перекрыл кислород, наплел про меня небылиц, судья полностью на его стороне.
Андрей? Как в лихорадке я стала вспоминать кем мог быть этот мужчина. Рома говорил, что у Ани появился богатый любовник, может это он? Я жила будто во сне и многое проносилось мимо меня. И я упустила важный кусок нашей жизни.
– Ты сама отказалась от ребенка, – я помнила, как Рома показывал Анину подпись.
– А ты никогда не совершала ошибок, Даша? – холодным голосом поинтересовалась она. – К тому же, когда твой муж уходит к другой женщине, мало что начинаешь соображать и понимать.
Я провела рукой по лицу, заметила, как Аня подняла голову, поджала губы.
– Что тебе надо? – спросила ее, сделав несколько шагов вперед.
– Я не хочу угрожать, я хочу по-хорошему договориться, – резко, хлестко бросила она, – если ты мне поможешь, то ничего не будет.
– И так ничего не будет. Ты сама согласилась развестись с Ромой и отдать ребенка взамен на…, – оборвала ее. Мысленно перевела дыхание, всматриваясь вдаль. Но быстро выровнять его не удалось.
– Я после родов ни одной бумажки ему не подписала. Он просто пришел и забрал Сашу. А мне что делать?
– Как что? То, что и собиралась. Тебе не нужен ребенок.
– Саша, – на одном дыхании, не давая мне опомниться, Аня болезненно вздохнула, – после выписки прожил со мной месяц. Этот мерзавец, заботясь о твоей душе, совсем не подумал о моей. Я успела привыкнуть, полюбила сына. Во мне проснулся материнский инстинкт. Это мой ребенок! Какое право он имеет у меня его отнимать?
Я оказалась настолько не готова у услышанному, что с трудом взяла себя в руки, но внутри все вопило и сознание прояснялось. Конечно, Рома не сразу привез Сашеньку к нам. Я не задавалась тогда вопросами. И сейчас смотрела на женщину, с пониманием что мой мир опять перевернется вверх тормашками. Анины слова тошнотворными спазмами заставляли мое тело содрогаться. Я настолько была дезориентирована ее простыми и, казалось, не предусматривающими никаких оговорок, признаниями, что никак это не могла сформировать у себя внутри.
Она хочет забрать Сашеньку себе!
Сердце грохотало так, что его шум отдавался в ушах. Я перевела взгляд на Анну... Это было невыносимо.
– Я буду бороться за сына, – Аня озвучила то, что уже и так стало понятно. Пустота, разраставшаяся в душе, еще сильнее начала тянуть вниз. Эти месяцы я жила по принципу: лучше жить заблуждениями и подстраиваться под них, чем ломиться сквозь стены. Как оказалось, мои заблуждения тоже оказались ошибкой, – я предлагаю тебе сделку. Или... называй это, как хочешь.
– Сделку? – переспросила ее, слегка усмехаясь.
– Рома тебя послушает. Поговори с ним, убеди, чтобы он оставил Сашу со мной, – она поправила волосы, растрепавшиеся ветром. – Если нет, готовьтесь к громкому бракоразводному процессу.